Размещаем одно из писем свт. Филарета (Вознесенского), где особо интересны две его мысли: о закоснелых раскольниках, которые, по святым отцам, превращаются в еретиков, и об осторожном отношении к Солженицыну, вопреки бытующему мнению среди нынешних раскольников, что якобы Первоиерархи РПЦЗ так уж его почитали.
РЕПОРТАЖ: «В результате откола от РПЦЗ образована политико-экуменическая секта». Митрополит Агафангел (Пашковский) прокомментировал отделение от РПЦЗ(А) двух архиереев и нескольких российских приходов
«Мы, православные, обязаны веровать во единую святую соборную и апостольскую Церковь. Выражение это неточное и даже неправильное: не соборную, а вселенскую (о´икуменики), вселенскую в смысле всенародную, как объяснено в нашем Синодальном катехизисе: Церковь не принадлежит какому-либо отдельному народу, но включает в себя все народности, правильно верующие в Св. Троицу и в самую Церковь, утвержденную семью Вселенскими и девятью поместными Соборами и содержащую Св. Библию и неповрежденное Священное Предание, заключенное в книгу Правил святых Апостол и Вселенских Соборов и в канонические правила известных отцов Церкви.
В то время, когда Западнорусская Церковь доведена была, благодаря особенно самовластию над нею литовско-польских государей, до такого жалкого состояния и нравственного бессилия, пред нею явился новый враг, которого на первых порах она могла и не признать своим врагом, так как он непосредственно устремился против исконного ее врага — латинства. Этим новым врагом для православной Церкви в Литве и Польше, как и для латинской, было протестантство. Оно начало проникать в пределы Литвы и Польши еще в предшествовавший период излагаемой нами истории, но с наступлением настоящего действовало здесь уже со всею силою, так что нам необходимо теперь прежде всего ознакомиться с этим новым врагом Западнорусской Церкви.
2 ноября 2014 года патриарх Кирилл посетил Иоанновский ставропигиальный монастырь на Карповке и Александро-Невскую лавру. На Никольском кладбище лавры Предстоятель Русской Церкви совершил литию на могиле митрополита Никодима (Ротова).
В своей речи патриарх Кирилл сказал:
"Ученики владыки Никодима были воспитаны в способности и готовности именно так выстраивать отношения с властью, как они их выстраивают и сегодня...".
"В момент патриаршей интронизации, восходя на патриарший престол, я мысленно восходил на него с владыкой Никодимом".
В Московском государстве православная вера была господствующею; все прочие веры были лишь терпимы под тем непременным условием, чтобы они не касались прав господствующей Церкви и не совращали ее чад. Сам государь всегда считался сыном православной Церкви и ее естественным покровителем и защитником. Если иногда она и вызывалась на борьбу, то с одними лишь внутренними своими врагами — ересями и расколами, которые и одолевала, пользуясь содействием гражданской власти. Если и государи Восточной Руси позволяли себе иногда действовать, по-видимому, во вред своей Церкви, то эти действия направлялись только против отдельных иерархов, или монастырей, или и всего духовенства, но никогда не направлялись против самой православной веры и Церкви.
Бывает, что, когда слепой идет сам по себе, и приходит ко рву, или иному какому опасному месту, где ему может приключиться беда – другой человек, видя то, и желая остеречь его от того, кричит в след его: воротись, не туда пошел ты, или взяв его за руку, отводит его от опасного места.
Слово на день Введения во храм Пресвятой Богородицы
У древних иудеев, братие, было в обыкновении, что родители, в случае каких-либо особенных обстоятельств, посвящали детей своих Богу. Посвящаемые таким образом приводились во храм, принимали благословение от священника, освящались жертвоприношением, и потом оставались до совершеннолетия на жительство при храме, упражняясь под надзором священников в служении Богу и в других занятиях, приличных возрасту их и полу.
Сообразно сему благочестивому обычаю введена ныне во храм и Пресвятая Дева. Родители Ее, Иоаким и Анна, долго страдая неплодством, – недостаток самый тягостный в Ветхом Завете, где благословение многочадия было первым из благословений (Быт. 1; 28), дали обет посвятить будущий плод чрева своего Богу. Плод сей была Мария; и вот, по исполнении Ей трех лет, то есть как только Она могла оставить лоно матернее и кров родительский, Иоаким и Анна приводят Ее ныне во храм "воспитатися", как не раз сказано в церковных песнопениях, "пред Господом".
Первосвященник, принявший столь богатый дар Богу, был, по свидетельству предания, Захария, отец Предтечи. То же предание говорит, что Святой Деве, во время пребывания Ее при храме, позволено было входить на молитву в такие отделения храма, кои для других отроковиц, даже мужей, были недоступны, что Она за чистоту сердца удостоилась беседы с Ангелами, что, однако же, несмотря на высоту духовного совершенства, не переставала упражняться и в занятиях, приличных Ее полу, плодом коих был, между прочим, драгоценный хитон Спасителя, пощаженный самыми распинателями.
Вот что известно из предания о священном событии, ныне празднуемом! Стоит только, братие, взглянуть на него на иконе, чтобы почувствовать, как оно трогательно!
Первые лица, представляющиеся вниманию, суть святая двоица -Иоаким и Анна. Они просят Бога разрешить узы их естественного безчадия даровать им дитя (уже сия молитва делает честь их вере); но вместе с сим они обещают Богу то самое, о чем просят! Дар Божий обращается в благодарственную жертву еще прежде получения! Кто после сего будет сомневаться в чистоте их желания, в том, что они хотят разрешения неплодия единственно по причине укоризны, следовавшей за безчадием, дабы увериться, что они не под гневом Божиим!..
Можете представить, как дорого для сердца родительского было дитя, Богом дарованное, стоившее стольких ожиданий, молитв, слез! Без сомнения, Иоаким и Анна отдали бы за него самую жизнь. Но оно обещано Богу, и все чувства сердца умолкают пред сим святым обетом; он исполняется при самой первой возможности. Ни желание быть свидетелями первого развития ума и чувств в младенце, сопровождаемого столь многими утешениями для родителей, ни представление опасностей крайне юного возраста, ни мысль, что они по преклонности лет могут отойти ко Господу, не остановив последнего взора на своей Марии, ничто не может понудить Иоакима и Анну сделать то, что очень легко было сделать отсрочить исполнение обета. Никакой закон не требовал такой скорости исполнения; но благодарное сердце требовало оной, и вот трехлетняя Юница во храме! Не явно ли, что Бог был в сем сердце и наполнял его Собою? Что Иоаким и Анна исполняли уже заповедь Евангельскую, повелевающую не любить ни сына, ни дочери, никого паче Бога? Такими и надлежало быть тем, кои избраны к высокому званию родителей Богоневесты; за сие-то самое они и избраны; иначе бы Господь и не избрал их; у Него нет лицеприятия!
Не стыдно ли после сего отцам и матерям христианским не уметь возноситься из любви к Богу над привязанностью к своим детям? Особенно не уметь переносить по-христиански потери их даже тогда, когда Господь Сам видимо поемлет их к Себе, я разумею, через смерть! Между тем сколько тут бывает вопля и слез нехристианских! Сколько уныния и ропота языческого!.. Не так должен поступать христианин. Он любит детей своих в Боге и для Бога; посему без ропота и лишается их, когда сие угодно Господу. Но христианского самоотвержения в отношении к детям большею частью у нас нет в родителях, а между тем есть обычай, снаружи по видимому благочестивый и похожий на поступок Иоакима и Анны, а на самом деле противный духу христианства. Я разумею обычай обрекать детей своих до рождения, или вскоре после него, в известное состояние. Сколько зла из сего! Связана совесть родителей; несвободна и совесть детей. Исполняется обет, влечет за собою ропот и неудовольствия. Не исполняется тревожит душу. А на чем основан такой обычай? Где закон? Где пример?
Не так должно подражать Иоакиму и Анне, не так поступали они, не связывали свободы дочери: Она Сама уже, как увидим, изрекла обет девства, а, по силе обета родителей, Ей надлежало только "воспитатися пред Господем".
Но время уже обратиться к Самой Богоневесте. Младенчество Марии не позволяло еще Ей иметь Свою волю. Она мыслила умом своих родителей, жила их волею и жизнью, а посему была более жертвой Богу, нежели жрицею. Но если позволено употребить благочестивое гадание, вероятно, родительское око, а паче сердце, заметило в юной Отроковице способность променять кров родительский на дом Божий. Иначе не говорю родительское сердце, которое, будучи проникнуто любовью к Богу, могло забыть себя, но самое благоразумие заставило бы не спешить исполнением обета, ибо ничто, как мы видели, не мешало отложить его, кроме желания скорее исполнить.
Чему же должно приписать столь раннее раскрытие в Пресвятой Деве чувства благочестия и любви ко храму Божию, которое до изумления примечено и во многих других святых Божиих человеках? Промыслу Божию? Так, он особенно бодрствует над ними, но, конечно, без нарушения великого закона постепенности, вследствие коего Сам Спаситель возрастал ...премудростью и возрастом и благодатью у Бога и человеков (Лк. 2; 52). Счастливой природе? Но почему эта природа, всегда более наклонная ко злу, в сих именно святых душах воспринимала такое раннее, предваряющее лета, парение к добру? Причина сего утешительного и поучительного явления, братие, ближе к нам, нежели как обыкновенно думают; она в родителях, в их благочестии и чистоте! Ибо все, сколько знает история, юные герои веры происходили от родителей самых благочестивых.
Не новое ли это побуждение родителям вести себя по-христиански, когда их добродетели сообщают святое предрасположение даже их детям, равно как их пороки нередко в роды родов отзываются пороками и бедствиями их потомков?
Если введение во храм и посвящение Богу зависело более от вводящих, нежели Вводимой, то образ пребывания при храме во многом зависел от воли последней. Можно жить в храме, и не только не быть храмом Духа Святаго, но и заслужить гнев Божий. Дети первосвященника Илии всю жизнь провели при скинии свидения, но своим нечестием погубили себя, отечество и скинию (1 Цар. 2; 22). Что и при Иерусалимском храме во время пребывания там Святой Девы много было недостойного имени Бога Израилева, за это ручаются страшные отзывы, кои давал о сем храме Сам Господь храма (Мф. 21; 13). Но Святая Дева, пребывая при Иерусалимском храме, соделалась источником благословения для всего рода человеческого. Соделалась тем, что пребывала при храме не одним телом, а и духом; возводила горе к Богу не очи токмо, но и сердце; проводила время Свое именно в том, в чем должно проводить его, находясь близ места селения славы Божией, как то: в молитве, богомыслии, чтении Священного Писания, безмолвии, посте, бдении, труде и прочих добродетелях.
Предание говорит, что Богоотроковице позволено было входить на молитву в такие отделения храма, кои для всех прочих были недоступны. Такое великое, неслыханное преимущество было, без сомнения, следствием особенных Ее добродетелей. О будущем великом достоинстве Ее еще не было известно; смотрели на одно настоящее. Посему только особенная набожность входящей могла оправдывать в глазах всех то, куда Она входит, иначе преимущество сие произвело бы соблазн.
Значит, Мария не только оправдывала, но и превзошла надежды Своих родителей! Кроме сего, едва только утвердился в Ней собственный произвол и Она могла располагать Собою, как немедленно из жертвы обратилась в жрицу, которая навсегда принесла Сама Себя в дар Богу отцов. Родители привели Ее "воспитатися пред Господем"; а Она, как повествует предание (Четьи Минеи, 25 марта, 21 ноября), дала обет обратить в сие воспитание всю жизнь Свою, никогда не знать мужа, и принадлежать единому Господу. Поступок, который после долговременного сердечного занятия предметами священными, был уже почти делом необходимости. Чье сердце хотя единожды исполнится Богом, для того уже мал и низок весь мир, тот не может принадлежать здесь никому!
Неудивительно, если потом, за необыкновенную чистоту души, Мария удостоилась, как говорит предание, беседы и питания Ангельского. Наступало время откровений, и Она Сама предназначалась к величайшему из чудес. Возможно ли было после сего, чтобы ковчег всемирного завета долго оставался без Херувимов, его осеняющих?
Гораздо удивительнее другая черта в воспитании Святой Девы. Удостоившись откровений и питания Ангельского, став на такую высоту, Она не оставляла, как повествует предание, занятий, приличных ее полу, продолжая трудиться, работая Своими руками. Обличение, и весьма нужное для тех, кои, предавшись занятиям набожности, гонят потом от себя всякий труд, особенно телесный. Напротив, труд сей, по временам, особенно нужен для таковых людей: он охлаждает их воображение, часто разгорячающееся более надлежащего, не дает носиться много и рассеиваться мыслям по безпредельности мира невидимого, не позволяет забывать нужд телесных, а вместе с тем смирения, и своею тяжестью придает как бы некий вес жизни созерцательной. Напротив, недостаток телесного труда при духовных подвигах дает плодиться бесплодным мыслям, что весьма вредит чистоте сердца, порождает сомнения, вопросы, охоту судить других, знать будущее, отличаться откровениями, и прочее. Посему-то истинные подвижники благочестия и сами много любили, и другим часто заповедовали любить телесный труд.
Но довольно подробностей. Взглянем еще раз мысленно на всю совокупность священного события, нами воспоминаемого. Как оно трогательно при всей простоте своей! Престарелые родители, приводящие единственную трехлетнюю дочь во храм и предающие Ее Богу отцов своих! Маститый первосвященник, приемлющий дар сей от лица Господа храма, и благословляющий в Дочери Иоакимовой будущую Матерь Спасителя рода человеческого! Трехлетняя Отроковица, оставляющая лоно матернее, и вступающая во врата дома Господня воспитатися пред Господем в жилище Духа Святаго! И все сие, совершаемое в тишине храма, в присутствии, может быть, одних Ангелов!
Как хорошо, братие, делали предки наши, что подобными священными изображениями украшали стены домов своих! И как худо поступают многие ныне, заменив сии святые изображения видами не только мирскими, но нередко вовсе соблазнительными! На что часто смотрим, чем всегда окружены, то невольно входит в душу, отпечатлевается в сердце, а потом и в поступках. Как после сего быть чистой душе у хозяина такого дома, особенно у детей его? Будет ли целомудренною дочь, от колыбели привыкшая непрестанно смотреть на соблазн?
Не будем же сообразовываться в этом, как и в других случаях, с обычаями века лукавого и развращенного!.. Да соделаются святые изображения праздников и угодников Божиих паки украшением домов наших! Аминь.
7 декабря группа клириков и мирян, ранее принадлежавших к нашей Церкви, объявили о создании «совещания архиереев РПЦЗ без вертикали власти». Архиереев двое: Епископы Дионисий (Алферов) и Ириней (Клипенштейн), запрещенные в священнослужении Чрезвычайным Архиерейским Собором РПЦЗ 25 ноября с.г. Также в эту группу вошли трое клириков из Ижевска, запрещенные в священнослужении Правящим архиереем 10 ноября с.г. за дисциплинарные нарушения, а также другие клирики и миряне. Организатором и вдохновителем этого откола явился мирянин, отлученный от Св. Причастия 16 февраля с.г. М.В. Назаров.
Бывший советский резидент, в прошлом начальник управления внешней контрразведки КГБ СССР, а ныне живущий в США генерал КГБ Олег КАЛУГИН: «Со всеми послевоенными патриархами, начиная с Пимена, я знаком, Алексий — мой бывший приятель, а Кирилл — старый друг, я имею в виду гэбэшный»
Ровно 10 лет назад опальный советский разведчик, заочно осужденный за государственную измену к 15 годам, лишенный воинского звания и 22 наград, получил статус политического беженца и американское гражданство в США. Для одних он 78-летний некогда суперзасекреченный и очень влиятельный — бесстрашный разведчик, Штирлиц и Джеймс Бонд в одном флаконе, а для других — шпион, продавший Родину и чекистскую честь не за 30 сребреников, а за американское гражданство. Его парадный генеральский мундир со всеми регалиями, права носить который Олега Калугина лишили, висит теперь в вашингтонском Музее международного шпионажа.
Живет бывший ас советской разведки под Вашингтоном в штате Мэриленд, где купил за смешные по московским меркам 120 тысяч долларов коттедж, и хотя домик не самый роскошный, зато вполне уютный, с просторными комнатами, стены которых увешаны картинами (похищенными, как шутит Калугин, из «Эрмитажа»). Разжалованный генерал-майор КГБ вряд ли когда-нибудь снова увидит родной Питер, Москву и навестит отчие могилы - если он ступит на российскую землю, его тут же арестуют.
Этот человек покинул Россию в 95-м, когда страна катилась в пропасть, - в те годы могущественная, окруженная зловещим ореолом организация, которой пугали весь мир, даже пальцем не пошевелила, чтобы себя отстоять, - только и была способна со страхом наблюдать, как толпа сносит памятник Дзержинскому и штурмует архивы. Тогда перебежчики из КГБ и властных структур ринулись на Запад косяками - многие до сих пор охотно приторговывают государственными секретами оптом и в розницу, но широкой публике почему-то их имена не известны. Зато Калугин у всех на виду: пишет книги о работе родного Первого главного управления КГБ.
Стоит упомянуть его имя, как ветераны КГБ и их молодые преемники начинают скрежетать зубами и брызгать слюной - может, до сих пор не могут простить Олегу Даниловичу того, что каким-то чудом умудрился вывернуться из цепких рук советской контрразведки и ускользнуть от возмездия? А ведь подозревали Калугина в работе на американцев еще с 1979 года...
Впрочем, если верить некогда работавшему с Олегом Даниловичем в вашингтонской резидентуре, а позднее написавшему о нем книгу «Суперкрот ЦРУ в КГБ. 35 лет шпионажа генерала Олега Калугина» Александру Соколову, завербовали Калугина еще в 1959-м - американцы якобы организовали ему подставного «агента» с документацией по разработке твердого ракетного топлива. Успешная «вербовка» обеспечила Олегу (тогда еще не Даниловичу) первый орден «Знак Почета» и стремительную карьеру в советской разведке, но отечественному ВПК был нанесен в итоге серьезный ущерб - потратив на исследования 60 миллионов рублей, наш оборонный институт признал это направление тупиковым (также Соколов утверждает, что «ведущим» (то есть куратором агента) Калугина был сам директор ЦРУ Уильям Колби).
Впрочем, все это догадки и предположения, которые к делу не пришьешь, а неопровержимых фактов у бдительных чекистов не было. Поэтому, когда в 1990 году Горбачев первый раз лишил Калугина генеральского звания и пенсии в 150 долларов, тот просто подал на генсека, премьер-министра Рыжкова и председателя КГБ Крючкова в суд, и хотя в рассмотрении иска нахальному отставнику, естественно, отказали, его поступок был воспринят как демонстративная насмешка, прямой вызов.
Вы - генерал-майор КГБ СССР, ас внешней разведки и потомственный чекист: ваш отец в свое время охранял первых лиц Ленинграда. Кого именно, помните?
Ну, например, Григория Романова - был такой... до этого - других деятелей, но в начальники отец не выбился, был просто охранником и на этом свою карьеру закончил. На пенсию он всего лишь капитаном ушел, потому что образования имел семь или восемь классов, - даже по тем советским стандартам для роста этого оказалось уже недостаточно, хотя человеком он был очень преданным делу...
Что интересно, когда, уже оканчивая в Ленинграде школу (в этом городе я родился), я заявил, что хочу сотрудником Госбезопасности стать, отец воскликнул: «Ты что, с ума сошел?!». - «Но ты же 25 лет там проработал», - удивился я. «Потому тебе и не советую, - ответил он, - это очень грязная работа». - «Ну, такой довод меня не убеждает, - возразил я, - поступлю, как решил», но это, учтите, 52-й год был, товарищ Сталин был еще жив, и Советский Союз непоколебимым казался. Никто даже не помышлял (кроме, конечно, наиболее яростных западных противников) о том, что этот колосс со временем развалится и от всего останутся только руины, которые нынешнее руководство под названием «Россия» пытается теперь возродить.
В конце 50-х вы оказались на стажировке в Колумбийском университете здесь, в Нью-Йорке, а как же туда попали?
В те годы - сейчас это уже, слава Богу, не так - все выезжавшие за границу должны были получить разрешение. Чье? В первую очередь ЦК КПСС - там был отдел по работе с заграничными кадрами и выездам за границу, но без рекомендации и санкции КГБ эти вопросы он не решал. Иными словами, Госбезопасность проводила проверку и потом свое мнение высказывала: стоит - не стоит, а дальше Центральный комитет партии решение принимал, так что, когда я приехал в составе группы студентов по обмену - первому, кстати, в истории советско-американских отношений... наша группа насчитывала 18 человек. Из них - сейчас это уже не секрет - 10 были молодыми, вроде меня, сотрудниками разведки КГБ либо военной разведки... часть просто сотрудничала с КГБ, что было для Советского Союза естественно (иначе как бы за границу они выехали?), и единственным, кто никакого отношения к КГБ не имел, был представитель ЦК КПСС Александр Николаевич Яковлев, который со временем стал соратником Горбачева и одним из главных реформаторов, главным идеологом и архитектором перестройки, «отцом гласности». В историю он вошел как один из разрушителей советской системы, хотя намеревался не разрушать ее, а совершенствовать.
Когда вы увидели жизнь в Соединенных Штатах (и ее изнанку в том числе), что о Советском Союзе подумали? Утвердились во мнении, что родились в лучшей в мире стране?
Подумал, что у Советского Союза великие цели и, чтобы их достичь, надо еще много работать, но к этому я готов. Образцом и ориентиром Америка тогда для меня не стала, то есть вернулся домой, убежденный в том, что надо сделать свою страну по-настоящему цивилизованной, а не в том грубом вульгарном варианте, который увидел в Нью-Йорке.
В разгар перестройки ваши противники докопались до того, что вы вместе с Яковлевым в Колумбийском университете стажировались и открыто писали, что Яковлев и вы были в Нью-Йорке попросту завербованы...
Да, эта мысль стала частью кампании по нашей дискредитации, организованной органами Госбезопасности, когда ее возглавил Крючков. При Юрии Владимировиче Андропове я - это известно - был фаворитом, но высказывания мои, частично основанные на лучшем знании мира и просто на неспособности смолчать, если вижу то, что мне явно не по душе, привели к тому, что на меня стали поглядывать косо...
В 79-м году Андропов сказал мне: «Ты слишком долго в Америке жил и совсем не знаешь Россию, и хотя ты прекрасный работник, лучше тебе поехать в родной Ленинград, причем мы тебя не обидим». Чик! - и я стал первым заместителем начальника Ленинградского областного управления КГБ.
У нас там в общей сложности почти три тысячи сотрудников было (это вместе с техническим персоналом), и вот тогда-то, кстати, я вспомнил и Таймс-сквер, и Нью-Йорк, и свою московскую жизнь и понял, что пребывал до сих пор в особых условиях и реалий жизни не знал.
Я иностранными занимался делами, то есть внешним миром, а здесь мне пришлось со своими соотечественниками столкнуться - во многом разочарованными, недовольными, желающими перемен, и задача моя заключалась в том, чтобы таких критически настроенных людей выявлять, мнения их фиксировать, а потом либо в психиатрические больницы отправлять - это был андроповский вариант решения проблемы... либо на Запад.
В свое время я был свидетелем обсуждения одного получившего скандальную известность вопроса - имею в виду убийство Георгия Маркова... Болгары тогда к нам за помощью обратились, и Андропов в моем присутствии Крючкову сказал: «Я против политических убийств». Тот замялся: «В таком случае руководство болгарской контрразведки в неловкое положение мы поставим, они зададутся вопросом: «Что же это такое? Нам советские не доверяют?». Мы должны как-то пойти им навстречу», и тогда Андропов кивнул: «Ну тогда технические средства им дайте - из тех, что могут способствовать, но самим не влезать, держаться от этого в стороне». Болгарам предложили тогда... был приобретен японский зонтик и туда вставили ампулу с ядом, которая, если нажать на небольшой курок, выстреливала. Между прочим, здесь, в Вашингтоне, в Музее международного шпионажа, одним из директоров которого я являюсь, среди экспонатов и такой зонтик есть...
Собственно, о манипуляциях с ядами весь мир узнал после гибели Александра Литвиненко в Лондоне, но тогда было использовано более совершенное по российским меркам средство, которое считалось абсолютно не выявляемым, - найти его следы было объективно невозможно. Тем не менее британские специалисты, которые изучали обстоятельства смерти, профессионалами оказались: один из них решил взять пробу на наличие каких-то радиоактивных веществ - вот тогда-то и было обнаружено присутствие полония. Это стало началом громкого международного скандала, но были и другие люди, таким способом устраненные, - например, Юрий Щекочихин.
Когда Юрия хоронили, милиция окружила могилу и никого к ней не подпускала, причем и сама близко не подходила. Потом было высказано предположение - очевидно, оправданное, что они заражения полонием боялись, то есть Щекочихин, похоже, погиб той же смертью, что и Литвиненко. Эта версия опубликована, и хотя в нынешней России об этом предпочитают, к сожалению, забывать, я все хорошо помню. (По утверждению заместителя главного редактора «Новой газеты» Сергея Соколова, Щекочихин «за две недели превратился в глубокого старика, волосы выпадали клоками, с тела сошла кожа, практически все, один за другим отказывали внутренние органы»)
Виктор Суворов, который в свое время был помощником резидента в Швейцарии (мы с ним много часов провели в разговорах), сказал мне, что из Советского Союза в Швейцарию целые самолеты, груженные деньгами на подкуп агентов, прилетали, - при вербовке деньги решающую играли роль?
Эту версию Суворова я полностью отметаю - деньги передавались совершенно иначе... Впрочем, если компартии передавали - дело другое: приезжал председатель компартии США в Москву, там обо всем договаривались и способ, как переправить нужные суммы, находили. Это делал КГБ. Вообще, ГРУ к политическим партиям формально не относилось, то есть реально агентов среди таких людей военная разведка могла иметь и имела, но ее задачей было проникнуть в государственные структуры в военно-технический комплекс, тогда как задачей КГБ была в первую очередь политическая разведка, а во вторую - контрразведка, то есть проникновение внутрь органов безопасности и разведки всех стран, и лишь в третью - научно-техническая. Она у нас только на третьем месте стояла, потому что... ГРУ в этом смысле было более задействовано.
Виктор Суворов мне говорил: чтобы ценного заполучить агента, его коллеги к разным ухищрениям прибегали: если объект любил женщин, ему выкладывали на блюдечке красоток, если мужчин - красавцев...
Все правильно: советская разведка и контрразведка этим занимались, и кстати, наши советские женщины... По этой части замечательно преуспели. В Москве они сумели соблазнить, прямо скажем, не один десяток и дипломатов, и военных, и просто охранников посольств - то есть разных людей: именно девочки - советские, русские...трудились в поте лица... , но это, между прочим, характерно больше для советской и восточноевропейских разведок. В Америке такая система развита слабо, что во многом связано, я считаю, с иной ролью женщин, их самостоятельностью и независимостью.
Что, если не секрет, входило в круг ваших обязанностей во внутренней контрразведке, когда там оказались?
Реально я советской интеллигенцией занимался. Да, а кто у нас к неблагонадежным разговорам был склонен? Не рабочий же класс, который стоит у станка, что-то пилит, рубит ...а интеллигенты, которые, как из архивных материалов я выяснил, поболтать любят - в Ленинграде я первым заместителем начальника областного управления КГБ был и имел доступ к архиву, где все документы мог брать, что и делал. В первую очередь интересовали меня те, что общесоюзное, общенациональное имели значение, - я нашел там фамилии людей, в которых можно было заподозрить агентов КГБ, и установил, что они такими являются совершенно четко. Я утверждаю: 90 процентов советской интеллигенции работали на органы Госбезопасности.
Некоторые из чисто карьерных соображений - интересовал их служебный рост, иногда - ради денег, но многие верили в то, что ГБ выполняет великую миссию и органам надо помогать. У меня даже в кармане сейчас любопытный есть список, но в руки его брать не буду. Упомяну только две фамилии, всему миру известные, тем более что публично о них уже высказывался: это Сергей Бабурин - бывший народный депутат РСФСР, а другой, и поныне активно действующий, - Жириновский Володя - до сих пор на политической арене иезуитствует...
Раз уж вы о творческой интеллигенции заговорили... Покойный Михаил Козаков признался мне в том, что на КГБ работал, был завербован якобы для борьбы с иностранными разведками, спал по заданию с американской журналисткой, добывая у нее информацию, а как-то секретаря американского посла подставил: напоил, вытащил какие-то документы. Ну а Людмила Марковна Гурченко, тоже покойная, рассказывала мне, - это у нее крик души был! - как перед фестивалем молодежи и студентов в Москве в 57-м году ее вызвали в КГБ и сказали: «Впереди фестиваль, надо вам поработать». Она изумилась: «А каким образом?». - «Спать с иностранцами»...
Да, я в курсе.
Актриса отказалась, потому что ее свекровь, вдова расстелянного писателя Пильняка, в свое время сидевшая, говорила: «На сотрудничество с ними никогда не иди», и Гурченко, которая уже в «Карнавальной ночи» снялась и была кинозвездой, вычеркнули из жизни на многие годы. Ей так и сказали: «Не захотели послужить Родине, не хотите кушать хлеб с маслом? Будете кушать говно. С лица земли сотрем! Фамилии такой не будет!»...
Да, карьера ее была сломлена.
Людмила Марковна развела руками: «А все остальные актрисы согласились - и потом активно ездили за рубеж, снимались в кино»...
Правильно: это была плата за сотрудничество. Люди, помогавшие КГБ, получали какие-то поблажки, свободу передвижения за пределами страны. Они понимали: иначе ЦК за рубеж не отпустит. Я, кстати, когда меня в Ленинград на относительно высокую должность сослали, был членом комиссии обкома партии по выездам за границу, и рядом со мной моя очень хорошая знакомая Валентина Матвиенко сидела. Она нынче в Российском государстве третье лицо - председатель Совета Федерации...
Валя в комсомольских лидерах ходила, это партийно-комсомольский долг ее был, и вот мы вместе с ней заседали и разговаривали, по-моему, совершенно откровенно...
Я возвращаюсь к тому, что сказал: а куда деваться? В те годы интеллигенция вынуждена была сотрудничать, даже если формально в списки осведомителей зачислена не была...
Они это делали, как та же Матвиенко, из чувства высокого партийно-советского долга, но это способствовало, в конечном счете, карьере.
Вы же внешней разведкой КГБ СССР руководили...
Контрразведкой. Скажу так: разведка - понятие широкое, там собирают все, что может быть полезным для государства, для партии, для руководства страны, а внешняя контрразведка имела четыре основные функции. Первая - проникновение во все иностранные разведывательные и контрразведывательные, полицейские органы и получение оттуда информации (ну конечно, Соединенные Штаты - цель номер один, страны НАТО - номер два, а там как уж пойдет).
Вторая миссия - проникновение во все антисоветские эмигрантские организации: русские, армянские, украинские - какие угодно. «Радио Свобода», между прочим, было одним из главных центров нашего проникновения и очень удачным - я лично руководил человеком, который один из отделов там возглавлял.
Третьей задачей было обеспечение безопасности - не столько в физическом, сколько в другом плане - советских граждан за границей: дипломатов, журналистов, моряков дальнего плавания, экипажей «Аэрофлота». Мы должны были отслеживать, нет ли у них связей с зарубежными спецслужбами, не передают ли они информацию, не клевещут ли на нашу действительность, то есть были такие...
И четвертая, самая деликатная миссия была - отслеживать собственных сотрудников разведки на предмет выявления их связей с иностранными спецслужбами, то есть это контрразведка внутри разведки, направленная на свой состав и особенно технический персонал: девочек молодых и одиноких, мужчин (не обязательно одиноких), которые тоже могут интерес к противоположному проявлять полу.
В советское время телефоны многих прослушивали?
Многих, но могли бы и больше. Мешало не отсутствие желания или поводов для этого - все упиралось в чисто технические проблемы: не хватало персонала и подслушивающих устройств, поэтому ограничились по всей стране тысячами...
А следили за многими?
В зависимости от обстановки, но опять-таки аналогичные ограничения сказывались.
То есть «пасли» тоже тысячи, не больше...
Ну, тысячи - это если по всей стране, но вот мой отец, например (в конце карьеры своей в так называемом Седьмом управлении он работал, которое как раз наружным наблюдением занималось), ходил за людьми. Правда, в Ленинграде, не в Москве, а потом, уже на последнем этапе, можно сказать, перед пенсией, его поставили в гостиницу «Астория». Он стоял там, как, знаете...
...швейцар...
...на входе. Это все были мелкие должности - для других у отца образования не хватало, и, собственно, на что-то большее он не претендовал никогда.
Патриарх Киевский и всея Руси-Украины Филарет рассказывал мне о том, что ни одно назначение на более-менее значительную должность в церкви без согласования с КГБ не проходило, что все церковные иерархи так или иначе имели отношения с Госбезопасностью...
Абсолютно правильно, и между прочим, со всеми послевоенными патриархами, начиная с Пимена, я знаком, а Алексий и нынешний Кирилл - мои приятели бывшие, но в профессиональном плане с ними я не работал.
То есть работал кто-то другой...
Разумеется. Однажды на каком-то из митингов в Москве я сказал в публичном задоре об Алексии, ныне покойном: «А чего от него ожидать? - он же с органами сотрудничает». На следующий день патриарх мне позвонил: «Не могли бы вы зайти ко мне домой?». Я явился в его особняк, ожидая упреков, претензий, а он пригласил за стол: «Садись. Давай перекусим».
Тут же появился официант (видимо, специально нанятый), а Алексий продолжил: «Ты человек молодой, неплохо в некоторых вопросах разбираешься... Меня вот публично агентом КГБ обозвал, но ты же не знаешь истории. Когда большевики взяли все в руки, одной из первых жертв советской системы православная церковь стала: треть священников в результате эмигрировала, треть сгинула в лагерях или была расстреляна, а еще одна треть приспособилась, чтобы нашу православную веру спасти. Я вот принадлежу к числу именно этих людей и, сотрудничая с вашими органами ради высших целей, помог спасти православие». Я впервые при таком откровенном разговоре присутствовал...
«Тогда почему же вы не скажете об этом публично? - спросил я. - Народ наш поймет, потому что многие у нас часто не по желанию сотрудничали, не по собственной воле, а чтобы выжить, а у вас в данном случае и миссия была - сохранить православную церковь».
Вот Кирилл - это старый наш друг, я имею в виду гэбэшный. Кстати, у него замечательные отношения с нынешним российским руководством - его ценят, потому что он очень грамотный. Все патриархи, замечу, были людьми образованными, и Кирилл, по-моему, три иностранных языка знает. Он еще с юных лет себя к этому поприщу готовил...
Церковь по-прежнему с ФСБ работает?
Да, безусловно, а обобщающую иллюстрацию к этому вопросу хотите? Советская власть стояла на трех китах: в первую очередь это компартия, во вторую - КГБ и в третью - военно-промышленный комплекс, а сегодняшняя российская власть держится, во-первых, на КГБ, потому что и президент, и, как некоторые утверждают, до 70 процентов высшей администрации - бывшие либо сотрудники КГБ, либо помощники этой службы, во-вторых - на Русской православной церкви, которая и нужную линию проводить поможет, и общественное недовольство сгладит, и, если надо, критиканов осудит, и в-третьих, на российском бизнесе, который сумел найти общий язык с Кремлем, - в отличие, скажем, от Березовского, Гусинского...
Деловые люди России уже хорошо усвоили: если с представителями определенных структур не дружить, у них ничего не получится: либо бизнес завалят, либо...Ну, сами понимаете...
Ельцин, между прочим, одну очень важную вещь сказал - не знаю, известно ли вам о ней, но она опубликована. Незадолго до смерти его интервьюировали в Москве, расспрашивали, как он себя чувствует, чем занимается и все прочее, а один из вопросов такой был: «Оглядываясь на прошлое, какие из своих ошибок вы считаете самыми серьезными?». Он вздохнул: «Ой, у меня столько их было...». - «Ну назовите те, о которых сожалеете больше всего», и Ельцин ответил: «Война в Чечне и выбор преемника».
Переходим к вашему подчиненному - Владимиру Владимировичу Путину: в пору вашей работы в Ленинграде вы его знали?
Я только лицо его помню - он разносил по кабинетам бумаги, что с мерами секретности было связано. Никаких контактов по службе у нас не было - Путин слишком маленькую занимал должность.
В одном из интервью вы утверждали, что Владимир Владимирович никогда не служил в разведке...
Никогда!
А как же Германия?
Вот! Очень хороший вопрос! Подразделения в Восточной Германии, так же как в Польше, Венгрии и Чехословакии, комплектовались в основном за счет внутренних органов - для их сотрудников это как бы предварительная подготовка к возможной работе за границей была, а ГДР заграницей не считалась. Поэтому, когда Путин начал работать в Дрездене, это была, условно говоря, первая его стажировка, но он там себя достаточно хорошо не показал. Это раз, а во-вторых, когда Владимир Владимирович вернулся в Ленинград на прежнее место, вакансии там ему не нашлось, а он между тем привез с собой из Дрездена машину гэдээровского производства...
...«Трабант»?
Совершенно верно, и на этой малолитражке на жизнь зарабатывал - занимался извозом. Я об этом уже говорил, но еще раз напомню: у меня были очень хорошие отношения с Анатолием Собчаком, бывшим народным депутатом СССР, мэром Ленинграда-Санкт-Петербурга. Он заведовал кафедрой хозяйственного права Ленинградского университета, и, помню, когда мы с ним на почве наших реформистских настроений сошлись, совершенно откровенно сказал: «Слушай, мне как мэру какая-то связка с твоей бывшей конторой нужна - ты не мог бы назвать кого-нибудь, с кем мог бы поговорить? Не официально, а просто по-человечески». Я кивнул: «Есть там заместитель Анатолий Курков - хороший мужик». Он головой покачал: «Я на таком уровне не хотел бы - все-таки он зам. руководителя, а я мэр...».
Порочащие связи, да?
«Мне бы кого-нибудь такого (показывает - пониже). Я руками развел: «Назвать не могу», и тут он сам где-то вычислил или встретил своего бывшего студента по юрфаку Ленинградского университета Владимира Путина и предложил ему стать помощником мэра по разным вопросам, включая международные связи. Так у Путина впервые после возвращения из Дрездена появилась наконец-то работа, а поскольку он предприимчивый, инициативный, на своем оказался месте. В те времена вся Россия дефицит продовольствия переживала, очереди не только за колбасой, но и за многими элементарными продуктами питания стояли...
Ельцин как-то спросил: «Вот у нас очереди, люди ворчат недовольные, а почему в Ленинграде все нормально - и хлеб, и колбаса есть?». Ну а тогда управляющим делами президента был Бородин и он сказал: «А там у них человек есть толковый, который сумел такую программу наладить: нефть и нефтепродукты в обмен на продовольствие». - «Дак что же это такое? - насупился Ельцин. - Такого ценного сотрудника надо сюда взять. Давай его, значит». Тут же Путина в Управление делами президента пригласили, и он заместителем Бородина стал, а потом, очень скоро, первым заместителем управделами президента по вопросам российской собственности за границей.
У Бориса Николаевича личные были проблемы - как говорится, недостатки, что невооруженным видны глазом, и руководителей Госбезопасности он часто менял, потому что они вели себя не так, как хотелось бы. Бородин ему Путина рекомендовал: грамотный, мол, мужик, знает, как все организовать, а в семье у Ельцина возникли проблемы - его дочь была замужем за человеком, который попал в историю с уголовным душком. Прокуратура хотела возбудить против президентского зятя дело, чем Ельцин был, конечно же, возмущен, но Генерального прокурора убрать не мог, потому что назначала и смещала его Дума. И что делать? Скуратов сидит, его так просто не сковырнешь... Тогда Ельцин к Путину обратился, и тот пообещал: «Что-то придумаем».
Генпрокурора на московскую пригласили квартиру, снятую ФСБ на месяц, где он с двумя девочками развлекался, - все это на видеопленку засняли и где-то через неделю или полторы по российскому телевидению показали. После этого парламент, конечно, потребовал Скуратова немедленно от должности отстранить.
Ельцин сказал: «Вот это мужик! - такому доверять можно. Он знает, что и как делать» - эта ельцинская фраза и привела Путина на самый вверх.
Россией сегодня руководит ФСБ?
Я бы сказал, что да, хотя, конечно, нынешняя Россия - государство другое. С тех пор как к власти пришел Путин, два миллиона россиян, в основном научно-технической (в меньшей степени творческой) интеллигенции Россию покинули и находятся за рубежом.
в России происходит то, что по-английски называют brain-drain - утечка мозгов. Об этом, между прочим, говорил (может, не так внятно, но достаточно четко) нынешний российский премьер, бывший президент Медведев. У Путина, наверное, тоже такие мысли имеются, но перед ним более важная сейчас задача стоит - сохранить себя у власти, любым путем, и пока российские нефтепродукты пользуются хорошим спросом, пока цены на них держатся, россияне, если уж так им дома не нравится, имеют право уехать - это-то и держит Путина на плаву.
А как только цены неблагоприятными для России станут, что-то может измениться?
Безусловно, и массовые выступления интеллигенции, которые мы на Болотной площади видели, акции против православной церкви вроде той, что Надежда Толоконникова вместе с другими участницами группы Pussy Riot провела, - это все некие штрихи, которые представление о реальной подоплеке дают, но то недовольство, что тлеет сегодня скрыто, может выплеснуться и решающим фактором стать.
Иными словами, от цен на нефть все зависит?
Во всяком случае, очень многое, и если 50 с лишним процентов российского дохода топливное сырье сегодня дает, в любой момент может случиться, что половины бюджета федерального - хоп, и нет!
Надо признать, что в России элементы рабского преклонения перед властью, перед руководителями действительно сохранились, и, думаю, во многом они следствие столетий иностранного ига, под которым Россия находилась. И после Октябрьской революции, когда, казалось бы, наступили новые времена, советская власть заменила старую крепостническую и рабовладельческую систему новой, в чем-то более убийственной - в прямом смысле слова. Это было чудовищно и во многом русский менталитет - трепет перед властью, нежелание с ней бороться и что-нибудь менять - сохранило. Слава Богу, есть хлеб, колбаса...
Интервью в сокращенном варианте. Полное читайтездесь
Приступаем к изучению события, которое можно назвать результатом всей предшествовавшей жизни Западнорусской митрополии и, частнее, результатом всех действий латино-польского правительства против этой Церкви, всех усилий литовских иезуитов и других ревнителей латинства к подчинению ее Римскому первосвященнику и которое зовется церковною униею. Литовско-польские государи, так широко и неразборчиво пользовавшиеся в этой митрополии правом подаванья архиерейских кафедр, монастырей, иногда и церквей, постепенно вели и наконец привели иерархию ее, а чрез иерархию и всю паству к совершенному нравственному изнеможению и расстройству.
Первая и весьма важная для Западнорусской Церкви перемена вследствие войны московского государя Ивана III с литовским Александром произошла в положении королевы Елены. Уже в то время, пока продолжалась эта война, счастливая для России, Александр начал оказывать своей супруге более внимания, нежели прежде: в 1501 г. он пожаловал ей, как мы видели, несколько своих имений, чего прежде она напрасно у него просила, и, несмотря на неоднократные настояния со стороны папы, не соглашался удалить ее от себя. Вслед за тем он подарил ей еще собственное, хотя и небольшое, село Тростенец близ Минска, которое Елена тогда же (17 генваря 1502 г.) записала на минский Вознесенский монастырь, и Александр подтвердил эту запись своею грамотою (10 марта 1502 г.).
Ряд первосвятителей Западнорусской Церкви начал собою Григорий. Мы уже знаем, кто был он, как поставлен в митрополита и как совершилось при нем окончательное отделение Литовской митрополии от Московской. Григорий происходил из Болгарии и считался учеником митрополита Исидора. С ним прибыл к нам из Греции, с ним же и бежал из России. С ним путешествовал (1452) из Рима в Константинополь и оттуда снова возвратился в Рим. В России Григорий назывался только чернецом и протодиаконом при Исидоре; в Константинополе сделался аббатом, или игуменом, монастыря святого Димитрия, того самого монастыря, в котором некогда игуменствовал и Исидор.
30 ноября 2014 г. в Пиреях прошло заседание Синодальной Ассамблеи ИПЦ Греции в честь 90-летия старостильного движения в Греции.
Основным докладчиком был архиепископ Каллиник, который говорил о новом церковном календаре, о ереси экуменизма и впадших в нее как патриархийную Элладскую Церковь, так и все официальное православие.
Главный секретарь Священного Синода епископ Фотий Марафонский представил новую книгу, написанную секретарем Священного Синода, епископом Климентом Гардикийским, о святом старостильном исповеднике - свт. Гликерии из Истинно-Православной Церкви Румынии.
Автор: Монахиня Вера. Дата публикации: . Категория: РПЦЗ.
21 ноября/ 4 декабря 2014 г. Накануне Праздника Введения во Храм Пресвятой Богородицы Свято-Иоанновский женский монастырь в Егоровке (Одесская епархия, РПЦЗ) посетил Преосвященнейший Никон, епископ Ишимский и Сибирский.
Его Преосвященство совершил праздничные богослужения, Всенощное бдение и Божественную Литургию, иерейским чином. Сестринский хор пел на два клироса. Было радостно молиться в этот Праздник вместе с Архиереем, ощущалась молитвенная, сугубо монашеская, атмосфера в храме. После Всенощного бдения Матушка игумения одела в подрясник и покров (платок с уголками) недавно прибывшую в монастырь сестру из Канады - послушницу Анну Зауэр.
За Божественной Литургией почти все сестры обители и прихожане явились причастниками. Его Преосвященство произнес по случаю Праздника проповедь.
После Литургии владыка Никон и сестры с чином Славы (с главной иконой праздника и песнопениями) последовали в монастырскую трапезную на праздничный обед. Затем с колокольным звоном сестры проводили Его Преосвященство до монастырских врат, после чего владыка отбыл из обители.
В понедельник, 1 декабря, в Св. Троицком монастыре в Джорданвилле, шт. Нью-Йорк, состоялось перезахоронение Преосвященнейшего епископа Константина (Ессенского), быв. викария Восточно-Американской епархии, скончавшегося 31 мая 1996 г. в монастыре "Христа-на-Холмах" гор. Бланко, шт. Техас. Все труды по организации эксгумации, перевозке тела святителя в Св. Троицкую обитель и подготовке к перезахоронению взял на себя игумен монастыря архим. Лука (Мурьянка) с братией. В 13:00 ч. гроб с телом святителя прибыл в собор и под колокольный звон был внесен в храм. По открытии гроба собравшееся духовенство, братия монастыря, семинаристы и верующие миряне могли видеть нетленное тело святителя, что особенно удивительно, потому что место упокоения епископа Константина, как рассказал о. Лука, в течение нескольких лет было затоплено водой, отчего гроб и облачение пришли в полное разрушение.
Автор: Монахиня Вера. Дата публикации: . Категория: История.
Мы приводим малые выдержки из Дневника свт. Николая (Касаткина), японского миссионера, в которых можно узреть его искреннюю сердечную боль за свою родную Россию, за те грехи и ошибки, которые могли бы привести, и во многом привели впоследствии, страну к печальной участи богооставленности. И особенно святитель сокрушался об ошибочном национальном самомнении русского человека, его безпокаянном состоянии души и вседозволенности.
Святитель Николай Касаткин - великий миссионер современности. За полвека его служения в Японской Православной Церкви к 1911 году было 266 общинах, 33017 христиан, 1 архиепископ, 1 епископ, 35 священников, 6 диаконов, 14 учителей пения, 116 проповедников-катихизаторов.
Канонизация Свт. Николая (Касаткина) Японского была произведена Русской Православной Церковью Заграницей вместе со свт. Иннокентием Московским 17/30 января 1994 года. Прославление происходило одновременно на западном побережье США, при соборе Божией Матери "Всех Скорбящих Радость" в Сан-Франциско, и на восточном побережье при храме Св. Иоанна Кронштадтского в Мэйфилде, шт. Пенсильвания.
"19 июля (1 августа) 1904. Понедельник.
Бьют нас японцы, ненавидят нас все народы, Господь Бог, по-видимому, гнев Свой изливает на нас. Да и как иначе? За что бы нас любить и жаловать? Дворянство наше веками развращалось крепостным правом и сделалось развратным до мозга костей. Простой народ веками угнетался тем же крепостным состоянием и сделался невежествен и груб до последней степени; служилый класс и чиновничество жили взяточничеством и казнокрадством, и ныне на всех степенях служения - поголовное самое бессовестное казнокрадство везде, где только можно украсть.
Верхний класс - коллекция обезьян - подражателей и обожателей то Франции, то Англии, то Германии и всего прочего заграничного; духовенство, гнетомое бедностью, еле содержит катехизис, - до развития ли ему христианских идеалов и освящения ими себя и других?.. И при всем том мы - самого высокого мнения о себе: мы только истинные христиане, у нас только настоящее просвещение, а там - мрак и гнилость; а сильны мы так, что шапками всех забросаем... Нет, недаром нынешние бедствия обрушиваются на Россию, - сама она привлекла их на себя. Только сотвори, Господи Боже, чтобы это было наказующим жезлом Любви Твоей! Не дай, Господи, вконец расстроиться моему бедному Отечеству! Пощади и сохрани его!"
"20 мая (2 июня) 1905. Пятница.
Не морская держава Россия. Бог дал ей землю, составляющую шестую часть света и тянущуюся беспрерывно по материку, без всяких островов. И владеть бы мирно ею, разрабатывать её богатства, обращать их во благо своего народа; заботиться о материальном и духовном благе обитателей её. А русскому правительству всё кажется мало, и ширит оно свои владения всё больше и больше; да ещё какими способами! Маньчжуриею завладеть, отнять её у Китая, разве доброе дело? «Незамерзающий порт нужен».
На что? На похвальбу морякам? Ну вот и пусть теперь хвалятся своим неслыханным позором поражения. Очевидно, Бог не с нами был, потому что мы нарушили правду. «России нет выхода в океан». Для чего? Разве у нас здесь есть торговля? Никакой. Флот ладился защищать горсть немцев, ведущих здесь свою немецкую торговлю, да выводить мелких жидов в больших своими расходами, много противозаконными. Нам нужны были всего несколько судов, ловить воров нашей рыбы, да несколько береговых крепостей; в случае войны эти же крепости защитили бы имеющиеся суда и не дали бы неприятелю завладеть берегом.
«Зачем вам Корея?» — вопросил я когда-то адмирала Дубасова. «По естественному праву она должна быть наша, — ответил он, — когда человек протягивает ноги, то сковывает то, что у ног; мы растём и протягиваем ноги, Корея у наших ног, мы не можем не протянуться до моря и не сделать Корею нашею». Ну вот и сделали! Ноги отрубают!
И Бог не защищает Свой народ, потому что он сотворил неправду. Богочеловек плакал об Иудее, однако же не защитил её от римлян. Я, бывало, твердил японцам: «Мы с вами всегда будем в дружбе, потому что не можем столкнуться: мы — континентальная держава, вы — морская; мы можем помогать друг другу, дополнять друг друга, но для вражды никогда не будет причины». Так смело это я всегда говорил до занятия нами отбитого у японцев Порт-Артура после китайско-японской войны. «Боже, что это они наделали!» — со стоном вырвавшиеся у меня первые слова были, когда я услышал об этом нечистом акте русского правительства. Видно теперь, к какому бедствию это привело Россию.
Но поймёт ли она хоть отныне этот грозный урок, даваемый ей Провидением? Поймёт ли, что ей совсем не нужен большой флот, потому что не морская держава? Царские братья стояли во главе флота доселе, сначала Константин Николаевич, потом — доселе Алексей Александрович, требовали на флот, сколько хотели, и брали, сколько забирала рука; беднили Россию, истощали её средства, — на что? Чтобы купить позор! Вот теперь владеют японцы миллионными русскими броненосцами. Не нужда во флоте создавала русский флот, а тщеславие; бездарность же не умела порядочно и вооружить его, оттого и пошло всё прахом. Откажется ли же ныне Россия от не принадлежащей ей роли большой морской державы? Или всё будет в ослеплении — потянется опять творить флот, истощать свои средства, весьма нужные на более существенное, на истинно существенное, как образование народа, разработки своих внутренних богатств и подобное? Она будет беспримерно могущественною, если твёрдо и ясно сознает себя континентальною державою, и хрупкою и слабою, как слаб гермафродит, если опять станет воображать о себе, что она великая и морская держава и потому должна иметь большой флот, который и будет в таком случае всегда добычею врагов её и источником позора для неё. Помоги ей, Господи, сделаться и умнее и честнее!.. Исстрадалась душа из-за дорогого Отечества, которое правящий им класс делает глупым и бесчестным."
ИЗ ИСТОРИИ ПОЛОЦКОГО СПАСО-ЕВФРОСИНИЕВСКОГО ЖЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ В БЕЛАРУСИ
Документ
«Начальнику VI отдела СО ОГПУ. Г. Москва.
В дополнение к нашему докладу о монастырях, находящихся на территории БССР... от 29. IХ. 28 г. Со ПП ОГПУ БВО, препровождая дополнительный список на б. монахинь... Полоцкого Спасо-Евфросиньевского монастыря, ныне членов сельхозартели «Пеньки», сообщает, что указанная с/х артель организована в начале революции на б. огородной земле того же монастыря и управлялась игуменьей Волковой Еленой, казначейшей Ксюниной Ларисой по всем правилам монастырского устава...
В 1925 году помещение монастыря было отобрано под Военвед, монашки же выселены на отведённый им участок из-под вырубленного леса под названием «Пеньки», 20 верстах от Полоцка, где в настоящее время находится артель. При ликвидации монастыря монашками было укрыто ценное церковное имущество, которое изъято при обыске в 1927 году... До ликвидации была попытка монахинь укрыть весьма ценный крест Евфросинии Полоцкой, что своевременно было учтено и крест после долгих исканий был обнаружен и изъят.
Первоначально в список артели были занесены все монахини... 146 человек, находившихся в монастыре в момент его ликвидации. Большинство из них на «Пеньки» не поехало, осталось в Полоцке при Софийском соборе, Богоявленской церкви, Свято-Духовской церкви и Спасо-Евфросиньевской церкви – в качестве псаломщиц, певчих и т. п., а часть их просто занималась рукоделием, проживая на частных квартирах.
В настоящее время в артели имеется 35-ть человек: 1 игуменья, 13 мантийных монашек и остальные послушницы... В этой же артели имеется известная по всему Полоцкому округу «Прозорливая» монахиня Евлампия, к которой до 1927 года были паломничества женщин...
Эта артель в повседневной жизни придерживается монастырского устава... приспособила для религиозных целей помещение, где совершаются изредка службы приезжающим из Полоцка архимандритом Серафимом и другими... Монашки артели имеют намерение отнять от обновленца Покровского церковь в с. Сосница Полоцкого р-на, расположенную от «Пеньков» в 1/2 версты. С этой целью монахинями ведётся соответствующая пропаганда...
...настоящую артель... мы намерены ликвидировать, несмотря на то, что она имеет хозяйственные достижения, применяет культурную обработку земли и т. д.
Андреев, Малиновский».
(Центральный архив КГБ Республики Беларусь. Ф. 7, оп. 1, д. 10)
Размещаем одно из писем свт. Филарета (Вознесенского), где особо интересны две его мысли: о закоснелых раскольниках, которые, по святым отцам, превращаются в еретиков, и об осторожном отношении к Солженицыну, вопреки бытующему мнению среди нынешних раскольников, что якобы Первоиерархи РПЦЗ так уж его почитали.
2 ноября 2014 года патриарх Кирилл посетил Иоанновский ставропигиальный монастырь на Карповке и Александро-Невскую лавру. На Никольском кладбище лавры Предстоятель Русской Церкви совершил литию на могиле митрополита Никодима (Ротова).
Бывший советский резидент, в прошлом начальник управления внешней контрразведки КГБ СССР, а ныне живущий в США генерал КГБ Олег КАЛУГИН: «Со всеми послевоенными патриархами, начиная с Пимена, я знаком, Алексий — мой бывший приятель, а Кирилл — старый друг, я имею в виду гэбэшный»
30 ноября 2014 г.
21 ноября/ 4 декабря 2014 г. Накануне Праздника Введения во Храм Пресвятой Богородицы Свято-Иоанновский женский монастырь в Егоровке (Одесская епархия, РПЦЗ) посетил Преосвященнейший Никон, епископ Ишимский и Сибирский.
.jpg)
"Сан не прославляет того, кто его имеет; лишь добродетель может прославлять".
Мы приводим малые выдержки из Дневника свт. Николая (Касаткина), японского миссионера, в которых можно узреть его искреннюю сердечную боль за свою родную Россию, за те грехи и ошибки, которые могли бы привести, и во многом привели впоследствии, страну к печальной участи богооставленности. И особенно святитель сокрушался об ошибочном национальном самомнении русского человека, его безпокаянном состоянии души и вседозволенности.
ИЗ ИСТОРИИ ПОЛОЦКОГО СПАСО-ЕВФРОСИНИЕВСКОГО ЖЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ В БЕЛАРУСИ
