(RSS)
Гость студии - Секретарь Архиерейского Синода Архиепискп Кишиневский и Молдавский Георгий. Автор и ведущий игумен Мефодий.
В воскресенье, 8/21 декабря, Андрей Уэльс из прихода преподобного Серафима Саровского в Глен Аллен (Ричмонд, США, ИПЦ Греции), Вирджиния, был рукоположен в сан диакона Митрополитом Димитрием. Его Высокопреосвященство совершил рукоположение в сослужении с о. Никодимом Гейлом, настоятелем храма, и архидиаконом Агафангелом.
После рукоположения была устроена праздничная, но постная, трапеза, и Митрополит отвечал на ряд вопросов, представляющих интерес для православных христиан, таких как явление Креста в 1925 году, воссоединение православных христиан в марте 2014 г., и др.
Диакон Андрей женат на матушке Анне, и они имеют маленькую дочь. Следует отметить, что отец диакон родом из юго-западной части США, он специально переехал в город, где есть приход ИПЦ Греции. Не каждый может это сделать, так что, данный поступок является замечательным свидетельством его преданности Церкви и примером для других.
Митрополит Америки Димитрий (ИПЦ Греции) в день Праздника святого Климента Охридского присоединился к своим верным для общей молитвы в одноименном скиту Доусона (штат Джорджия). Некоторые верующие приехали из Дафни, Саванны (Джорджия) и Ларго (штат Флорида). Другие - из Атланты (Джорджия).
Где Епископ, там соберутся и овцы.
21.12.14. Воскресное богослужение в Софийском Свято-Успенском кафедральном соборе (Болгарская Православная Старостильная Церковь) возглавил епископ Фотий Триадицкий.
Сегодня ночью в Малине на Украине неизвестные подожгли домик настоятеля Покровского прихода протоиерея Василия Демченко. По счастливой случайности, о. Василий ночевал у прихожан и не пострадал. Домик и все что в нем было, сгорело до тла. Батюшка остался без жилья и всего имущества. Просьба помочь - переслать деньги на адрес Епархиального управления Одесской епархии, с пометкой "для о. Василия". Может, удастся собрать средства хоть на строительный вагончик.
СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ
Незабвенного Князя Алексея Александровича Ширинского - Шихматова.
Русские люди часто не замечают своих пророков и учителей при жизни и еще чаще забывают их по смерти, а между тем Россия более, чем какая либо иная страна была богата такими людьми, каких Господь промыслительно посылал нам для того, чтобы мы набирались у них мудрости, подражали им и передавали бы их завиты грядущим поколениям.
В субботу, 20 декабря, Митрополит Агафангел, протоиерей Христо и диакон Герман отслужили панихиду на могиле протопресвитеря Виктора Пушкина - основателя и строителя русского православноего храма в Лионе (Франция).
Вечером этого дня все молились за Всенощном бдением в построенном усилиями протопресвитера Виктора храме.
19 декабря в день Святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских, Чудотворца Божественную Литургию в храме в честь иконы Божией Матери «Казанская» села Макарово Одесской области на Украине отслужил иерей Георгий Сторожицкий.
Митрополит Агафангел прибыл в Лион (Франция) 18 декабря и в этот же день молился за Всенощным бдением в храме Святителя Николая. На следующий день, в самый день Престольного Праздника, он возглавил Божественную Литургию в сослужении настоятеля протоиерея Христо Петкова, иеромонаха Ефрема (Барановского), при протодиаконах Сергии Всеволжском, Германе Иванове-Тринадцатом и Евгении Дорошине. Владыка сказал проповедь, в конце службы было провозглашено многолетие служащим, молящимся и имениннику. После службы была трапеза.
Эту статью написал клирик Московской патриархии, но несмотря на это, данная работа выдержана в сугубо свято-отеческих традициях и проясняет нам многие моменты, связанные с Таинством Евхаристии. Слава Богу, что и в МП еще остались благоразумные пастыри, которые хоть в чем-то стараются бороться против апостасийных процессов. Не грех и нам извлечь из их статей полезное против нео-протестанских еретических течений в МП, возводящих хулу, в частности, на Таинство Тела и Крови Господних.
В публикуемом исследовании кандидата богословия иеромонаха Кирилла (Зинковского) предлагается анализ учения святого праведного Иоанна Кронштадтского о Евхаристии. Исследование основывается на дневниковых записях святого, включая те, которые стали доступны совсем недавно. Особое внимание в статье уделяется аспекту евхаристического учения святого Иоанна, касающемуся природы литургических хлеба и вина.
Несколько лет назад Русская Православная Церковь праздновала столетие со дня преставления cвятого праведного отца нашего Иоанна Кронштадтского. Великий «всероссийский пастырь» всей своей жизнью, своим непрестанным, напряжённым литургическим служением свидетельствовал о необходимости обновления евхаристической жизни Церкви. Это истинное обновление, оживление через исправление всего строя человеческого бытия, через посвящение всех душевных и умственных сил Богу, а также частое причащение Святых Христовых Таин святой Пастырь оставил нам как своё важнейшее духовное завещание. Задачей данного исследования является анализ учения праведного Иоанна Кронштадтского о Евхаристии по его дневниковым записям, включая те, которые стали доступны совсем недавно.
Правильное понимание смысла и значения важнейшего Таинства Церкви – Таинства Тела и Крови Христовых – является насущнейшей потребностью каждого христианина. Тема Евхаристии всегда будет современной в силу христоцентричности жизни верующего в Господа Иисуса Христа, а также в силу свидетельства Самого Спасителя: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин 6:54). Особенным вниманием богословов в последнее время пользуется тот аспект учения о «Таинстве таинств», который касается реальности изменения природы литургических хлеба и вина. В связи с этим мы уделим в нашем исследовании этой проблеме особое внимание.
Первая важная мысль о Святых Тайнах в богословском наследии праведного отца Иоанна, которую святой часто повторяет в своих дневниках, – это утверждение о необходимости принимать Святую Евхаристию «верою и благодарною любовию», без исследования. Желание исследовать величайшую Тайну Тела и Крови отец Иоанн называет «дерзким и исходящим от врага». Обращаясь к христианину от лица Господа, отец Иоанн писал: «…не слушай врага, нудящего тебя исследовать Мою Тайну. Это – оскорбление Моей истинности, святости и благости… Я в Тайнах – и довольно для уверения твоего. Помни: Я – Бог Таин. Покажи Мне свою сыновнюю доверенность: не слушай наущений врага»[1].
Сравнивая бесценный Дар Святой Евхаристии с незаменимым для младенца молоком родной матери, отец Иоанн вновь подчеркивает: «…насытивши чудно свою душу, не спрашивай: как сотворен сосец? Это очевидно безрассудно»[2].
В личных записях отца Иоанна мы находим многочисленные и яркие следы духовной борьбы, совершавшейся в его душе и сердце за живую веру в Евхаристию, которую он называет «Живой и Животворящей Тайной»[3].
По мысли отца Иоанна, сердце любого верующего, и особенно священника, должно быть в непрестанной борьбе с неверием, холодностью, праздным любопытством по отношению к Таинству. Сам отец Иоанн неоднократно испытывал резкие изменения своего душевного и духовного настроения во время служения Божественной Литургии. Нападение мысленного врага с его «жгучим неверием» часто буквально «резало» чуткое сердце кронштадтского пастыря, как сам он свидетельствует о себе: «во время и после причащения Животворящих Таин»[4]. И наоборот, он ощущал особое оживление души, просвещение ума и сердца, глубокий мир через сердечную веру в Святые Тайны. «Такое различие между мною и мною: в одно время я бываю совсем не то, что в другое – так что, если бы не во мне происходили эти перемены, я не узнал бы так чудесно изменяющегося человека – слава Тайнам Твоим Христе!»[5]
Сердечные смущения и тяготы при причащении по учению отца Иоанна являются законным следствием неверия и маловерия и признаются им непосредственно исходящими от диавола. Сильное сопротивление со стороны лукавого духа достойному принятию христианином Святых Таин, по мысли святого, также является неслучайным. Это происходит именно потому, что Святое Причастие является самым «надёжнейшим средством… искоренить гнездящуюся в нашем сердце стихию диавола»[6]. Отец Иоанн неоднократно отмечает, что диавол всеми силами пытается увлечь христианина именно в грех неверия, зная, что он самый тяжёлый. Более того, «неверие сердца в священнике Пречистым Тайнам… есть хула на Духа Святаго»[7].
Отсюда становится понятной категоричность высказываний святого Иоанна о прямой связи веры и неверия в Святые Тайны с вечным спасением. «Пойми, чего домогается диавол, всевая всеми возможными хитростями и усилиями в сердце твое неверие Пречистым Тайнам: он хочет убить тебя и временно и вечно»[8]. Для праведного Иоанна, проводившего свою жизнь в постоянном молитвенном общении с Господом, борьба за веру в Святые Тайны стала насущнейшей задачей и животрепещущей артерией его бытия. Именно поэтому молитвенные размышления о живительности веры и гибельности неверия в Святые Тайны пронизывают многие страницы его дневниковых записей. Так, святой свидетельствовал: «Мне и минута ужасна без веры в Твои Тело и Кровь. Ратуя за веру в Тайны, я ратую за мир души моей»[9].
Святой Иоанн приводит интересное и точное сравнение недоверия между людьми и недоверия Богу в Таинстве. Недоверчивый, испытующе-подозрительный взгляд собеседника, особенно при условии, что люди давно знакомы, создает неприятное ощущение и обиду в душе, как следствие необоснованного недоверия близкого друга. Тем более будет оскорблен беспрестанно благодеющий нам Господь из-за нашей недоверчивости Ему. «Если ты смотришь иногда на пречистые Тайны с недоверчивостью, вопросительно, – каково это Всесовершенному, Всесвятому, верному во всех словах Своих Господу, и как Он будет смотреть на тебя? – О! Он отвратит сейчас очи Свои от тебя. Оттого у недоверчивых мучения в сердце; то есть от того, что они оскорбляют Господа недоверчивостью и Господь отвращает от них лице Свое»[10].
Тему верности Господа Своему слову всероссийский пастырь неоднократно затрагивает в своих записях: «В Святых Тайнах всегда является Агнец Божий, вземляй грех мира. Верен-преверен Господь Своему Святому слову»[11]. Отсюда сама собой следует необходимость верности христианина своему Творцу. В отношении к Таинству Святой Евхаристии эта верность должна проявляться в незыблемой вере без праздного исследования, в благоговейном и благодарном предстоянии и молитвенном участии в Тайне Святой Литургии.
Именно поэтому праведный Иоанн неоднократно задерживает своё внимание на Святой Евхаристии как Тайне, подчёркивая превосходную степень Её таинственности по сравнению с тайнами бытия окружающего нас мира, а также чудесными событиями Ветхого и Нового Заветов. Он приводит примеры изменения посоха Моисея в тело змея (Исх 4:2-3),[12] воды – в кровь (Исх 4:9), прорастания сухого жезла Аарона (Числ 17:8) и многие другие. Примеры из окружающего нас мира также многочисленны в его сочинениях. «Множество Таин в природе, коих не может постигнуть даже в вещах мой разум, однако же, вещи существуют со своими тайнами. Так и в этом Таинстве животворящих Тела и Крови – тайна для меня: как хлеб и вино делаются Телом и Кровью Самого Господа, – но Тайны Тела и Крови на самом деле существуют, хоть и непонятно для меня»[13].
В другой дневниковой записи отец Иоанн замечает, что Тайна претворения хлеба и вина в Тело и Кровь Господни может быть уподоблена тайне бытия человеческого тела: «Не испытуй, но веруй. Господь твой есть Бог чудес. Ты сам – в своей душе и в своем теле – чудо. Например, как кровь обращается без твоего ведома и образует вновь постоянно разрушающееся начало, так Тело и Кровь Господа Твоего без твоего же ведома претворяются из хлеба и вина»[14]. Святой обращает внимание на то, что тело человека «постоянно строится и творится при постоянном разрушении» без детального осознания этих процессов самим хозяином организма. Все эти законы задуманы Творцом и вложены Им в человеческое естество. Если же нашего понимания труднодоступны и во многом не ясны тайны законов естественного мира и собственного организма («я – сам для себя тайна, как дело рук Его»[15]), то тем более для человечества покрыта Божественной завесой Тайна главного Таинства Церкви.
К сожалению, в современной полемике о природе Святых Тайн, выплеснувшейся и на сайты Интернета, неоднократно приходится встречаться с потерей благоговения при обсуждении великой Тайны Церкви, причем даже со стороны священнослужителей. Благоговейный трепет души по отношению к Таинству – вот первый урок великого всероссийского пастыря для наших умов и сердец.
Однако, подчеркивая сокровенность и недоступность великой Тайны Евхаристии, святой пастырь все-таки неоднократно, с благоговением рассматривает некоторые Ее аспекты. Мы сосредоточимся прежде всего на живой вере святого в несомненность изменения хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы, о реальной перемене природы использованных на проскомидии веществ.
Прежде всего, отметим, что термины, описывающие тайну Святой Евхаристии – «претворение», «преложение» и «пресуществление» – отец Иоанн применял как равнозначные и взаимозаменяемые. Зачастую святой просто употребляет их через запятую: «Бог претворяет, пресуществляет хлеб и вино в пречистое Тело и пречистую Кровь Свою»[16]. На многочисленных примерах и благоговейных сравнениях праведный молитвенник постоянно исповедует существенную и реальную перемену в природе литургических хлеба и вина. В некотором смысле объясняя тайну, святой Иоанн ссылается на Божественное всемогущество. Ссылаясь на послание святого апостола Павла к Римлянам, пламенный служитель Литургии писал: «…всемогущий, творческий Дух Господа нашего Иисуса Христа… везде может «не сущая нарицати яко сущая» (Рим.4,17), тем более – из сущего делать другое сущее»[17].
Употребив в рассуждениях термин «претворяет», святой ясно раскрывает его смысловую нагрузку в последующих словах о перемене всемогущей силой Божией сущности предмета в Таинстве. Много раз в своих записях праведный Иоанн подтверждает мысль о природном изменении евхаристических хлеба и вина, поясняя сверхъестественное событие Таинства действием творческой Божественной энергии, устанавливая аналогию с первыми творческими актами Господа Бога при сотворении мира. Так, ссылаясь на псалмопевца, отец Иоанн писал: «Той рече и быша: Той повеле и создашася(Пс 32:9). Одним повелением Божиим явился мир. Одним же повелением Божиим творится и Тело и Кровь из хлеба и вина»[18].
Рассуждая на эту же тему более пространно, Святой говорит: «…в пресуществлении хлеба и вина действует то же всесильное слово Творца, которое в начале вызвало из ничтожества мир и доселе вызывает тварей из небытия к бытию»[19]. Эту параллель он особенно детализирует также на примере сотворения первого человека из земли: «Дух Божий преложил тогда землю в тело и кровь, дав человеку душу; так хлеб и вино Евхаристии прелагаются Духом же Божиим в Тело и Кровь Господа Богочеловека, и Дух Его в них»[20]. Из такой аналогии становится ясным, что праведный Иоанн подразумевает под евхаристическим «преложением» качественное изменение состава вещества, поскольку именно существенная и качественная перемена понадобилась в творческом акте сотворения человеческого тела из достаточно однородной материи земли.
Кронштадский молитвенник, как умелый художник слова, делает еще несколько прекрасных штрихов, комментируя действие Вседержителя в Таинстве. Отмечая, что оно совершается силой Самого Бога, святой Иоанн говорит, что Господь как бы «играет» Своим Всемогуществом (буквально в тексте «потешается»). Для того чтобы правильно осознать вкладываемый отцом Иоанном в эти слова смысл, эту цитату нужно рассмотреть полностью, и тогда мы увидим, что здесь подразумевается не «игра» в праздном или ином сходном смысле слова, а «игра» как «действие с преизбытком», с легкостью. Главное же цель Господа заключается в проявлении «безмерной любви», по которой Он и преподает нам Свои Тайны Тела и Крови во «очищение грехов». Но это великое чудо для Бога есть, по слову святого Иоанна, «самое обыкновенное», что означает стремительность, легкость и мгновенность в исполнении. Потому и кончает Святой рассуждение словами: «Слово Его – самое дело»[21].
Тема «обыкновенности» величайшего Таинства Церкви имеет у святого Иоанна еще другой оттенок, когда он рассуждает о смиренном, «скромном», «бренном»[22] виде хлеба и вина, используемых для Таинства, ибо они суть из земли, «попираемой ногами». Святой Иоанн указывает на действие лукавого духа, который пытался соблазнить его ум обыденностью и простотой, скромностью вида евхаристического хлеба и вина. Любопытен здесь также пример, приводимый отцом Иоанном, где он сравнивает простоту внешнего вида Христовых Таин с простотой, внешней грубостью и необразованностью родной матери: «…как под простыми, смиренными видами хлеба и вина – Господь Животворящий, так и в простом, грубом теле и необразованном слове – дух матери моей»[23].
Святой призывает почитать Святую Евхаристию обыкновенным, «хотя и величайшим до необъятности делом»[24]. Чувство обыкновенности нужно для отгнания «страшливости и сомнения», для великого «спокойствия и твёрдой уверенности» при принятии Святых Христовых Таин. Именно в этом смысле святой находит возможность даже сравнить великое Таинство с ежедневным составлением аптекарем лекарства[25].
Святой праведный отец Иоанн повсюду утверждает полноту присутствия Господа Иисуса Христа в Святых Тайнах, как духовно, так и телесно. Так он призывает христианина, заходя в храм, помнить, что здесь пребывает Господь Своим Телом и Кровью, в которых «обитает вся полнота Божества телесно» (Ср. Кол 2:9)[26]. Причастие Святых Тайн, по учению святого, питает и душу, и тело христианина. «Для души моей – Дух Господа; для тела моего – Его Тело и Кровь»[27].
Для христолюбивой души праведного пастыря, непрестанно жившего «во Христе», особенным утешением было ощущать живое единение со Спасителем в Таинстве Святого Причастия. «Ты с нами особенно в Таинстве Тела и Крови Своей. О, как истинно и существенно находишься Ты в Тайнах! Ты облекаешься, Владыко, каждую Литургию в подобострастное нам, кроме греха (Ср. Евр 4:15), Тело и питаешь нас Животворящею Своею Плотию. Чрез Тайны Ты всецело с нами…»[28]
Праведный Иоанн дает очень точное богословское толкование Таинства Святой Евхаристии. «Что удивительного, если Он претворяет, пресуществляет хлеб и вино в пречистое Тело и в пречистую Кровь Свою? – В этих хлебе и вине воплощается Сын Божий не вновь, потому что Он однажды воплотился и этого довольно на все бесконечные веки, – но тем самым Телом, которое прежде воплотилось – по подобию того, как насытил Он из пяти хлебов несколько тысяч» (См.: Мф 14:15-21)[29].
В приведенной цитате мы встречаемся у отца Иоанна с учением о тождественности Тела воплощенного Сына Божия и Его Евхаристического Тела. Это учение, как известно, проповедовал в свое время и великий святитель Иоанн Златоуст (творения которого были любимым чтением будущего «всероссийского пастыря» в годы его обучения в стенах Санкт-Петербургской Духовной Академии).
Учение о существенном тождестве Тела Бога Слова в воплощении и в Евхаристии является принципиально важным. Оно подчеркивает реальность и исключительность тайны воплощения Сына Божия, сотериологическое значение ее для христианина, живущего даже 2000 лет после спасительных страданий Господа на Голгофе. «Наше учение согласно с Евхаристией и Евхаристия с учением», – утверждал свт. Ириней Лионский[30]. Отвергая докетические и гностические лжеучения, нивелировавшие значение Боговоплощения, Святая Церковь с самых апостольских времен признавала всякий дух, «не исповедающий Иисуса Христа пришедшего в плоти», за «антихристов» (1 Ин 4:3).
Постоянно подчеркивая духовное значение Таинства Тела и Крови Христовых для души причастника, святой Иоанн, однако, также неизменно отмечает «осязательность»[31] присутствия Господа в Святой Евхаристии. «Для осязательного нашего соединения Он благоволит творить видимое Тело Свое – в Святых Тайнах. Помни же, что Господь вечно и везде с Телом Своим…», «истинно и существенно»[32]. По учению праведного Иоанна, в Святых Тайнах находится Дух Божества, «соединенный ипостасно с человеческой плотию»[33], «в самомалейшей частице» – весь Господь Своими «Божеством и человечеством»[34].
Завершить многочисленные свидетельства из творений святого Иоанна Кронштадтского в пользу реальности существенной перемены природы Евхаристических Даров хочется цитатой из его «Предсмертного дневника». 24 мая 1908 года святой записал: «Может ли тварь претворять существо вещей в совершенно другую природу, например, пшеничный хлеб в самое пречистое Тело Божие и красное виноградное вино в самую пречистую животворящую Кровь Божию? Не Творец ли только Всемогущий может это творить и претворять?»[35]
Таким образом, второй урок из наследия праведного Иоанна о Евхаристии также связан с благоговением. Именно полнота православной веры в реальность Евхаристических Тела и Крови Спасителя должны питать благоговейное чувство христианина.
Третьим уроком отца Иоанна, который праведник преподал всей своей жизнью, следует признать учение о благоговейном приготовлении и сохранении благодати, полученной в Таинстве. Из опыта святого становится несомненным, что подлинное соединение со Христом в Таинстве Евхаристии возможно только при большом духовно-нравственном подвиге христианина. Отец Иоанн особенно призывает хранить молитвенное внимание, как выражение благоговейного почтения к Богу, благодарности Его бесчисленным щедротам и дарам. В отношении к Таинству Святой Евхаристии всероссийский пастырь учил: «Когда будете приступать к причащению Святых Таин, да будет внимание ваше приковано к Святой Чаше и к тому, что в ней; ни на одно мгновение не отрывайте своей мысли от Чаши и от содержащихся в ней Тела и Крови Христовых; во Христе да будут утверждены в это время верою и мысли и сердца ваши»[36]. Отец Иоанн беспрестанно подчёркивает мысль о необходимости сосредоточенного внимания, потому что «во время молитвы малейшее движение в сторону от Бога, малейшая неискренность наказывается»[37].
Обращал отец Иоанн и особое внимание на чтение подготовительных канонов, акафистов и молитв ко причащению[38], призывал бороться с бесчувственностью ко греху, «поражающей сердце особенно перед великим Таинством исповеди и Причащения», указывал, что духовный враг – «диавол хочет погубить весь труд… говения»[39]. Даже в последний год своего земного служения отец Иоанн требует от самого себя: «Надо раньше вставать и готовиться усерднее к Литургии»[40].
Единение с Господом, полученное в Таинстве Святого Причастия, должно быть бережно хранимо и после Литургии. К себе, как к священнику, святой был особенно требователен. В частности, будучи еще молодым пастырем, отец Иоанн пишет о воздержании от сна и вкушения мяса в день причастия[41], а в последние годы жизни и о полном воздержании от пищи «ради Даров»[42]. Однако главный подвиг святой видел не в жёстком соблюдении отдельных внешних правил, а в постоянном подвиге хранения «святой нежности и чувствительности, получаемой нами после достойного принятия Пречистых Таин»[43]. Последнее оказывается гораздо более глубоким и серьезным требованием христианина к самому себе. Для этого необходимо пристальное внимание за всеми проявлениями своей повседневной жизни, как душевной, так и телесной. «Чистая, с горящим духом молитва достигается, как и все великое, трудами и великим терпением»[44].
Святой пастырь также специально отмечал обязанность христианина усердно благодарить Бога за Святое Причастие. «Не будь равнодушен, бесчувствен, неблагодарен. За чувство благодарности сподобишься большей благодати»[45].
И наконец, по учению святого Иоанна, от христианина-причастника особенно требуются добродетели милосердия и самоотвержения: «Господь не пощадил славы Своей, Своего Тела и Крови, а я – чего жалею? А я не хочу любить брата, который меня не ненавидит, не бьёт, не бесчестит? Что это? – Господи, помози утвердиться сердцу моему в нестяжании и любви!»[46] Праведный Иоанн, перечисляя различные благодеяния Божии к самому себе, из которых самое великое – Причастие Тела и Крови Господа – «составляет пучину милосердия неизследимую»[47], категорически подчёркивает необходимость добродетели милосердия к братиям и сестрам во Христе для сохранения полученной в Таинстве благодати.
Если Сам Господь не пощадил Себя в крестной жертве за спасение мира, и эта Жертва так ярко выражается в Таинстве Тела и Крови Господних, то христианин по мысли Кронштадтского пастыря «по крайней мере, не должен щадить для ближних… обыкновенных пищи и пития»[48]. Действительно, мы знаем, что святой праведный Иоанн уделял много внимания обездоленным и нищим. Этот аспект учения отца Иоанна, пожалуй, особенно актуален для распространения авторитета и духовного влияния Церкви в современном обществе, для оживления человеческих сердец духом живой евхаристической благодарности и любви к Богу и ближнему.
Кирилл (Зинковский), иеромонах
[1] Св. Иоанн Кронштадтский. Дневник 1859 – 1860. Т. II. М., 2003. С. 205.
[2] Там же. С. 649.
[3] Там же. С. 205.
[4] Там же. С. 201.
[5] Там же. С. 629.
[6] Там же. С. 703.
[7] Там же. С. 301.
[8] Там же. С. 162.
[9] Там же. С. 44.
[10] Там же. С. 454.
[11] Там же. С. 135.
[12] Там же. С. 211.
[13] Там же. С. 405.
[14] Там же. С. 457.
[15] Там же. С. 405.
[16] Там же. С. 405.
[17] Там же. С. 505 – 506.
[18] Там же. С. 408.
[19] Там же. С. 497.
[20] Там же. С. 209.
[21] Там же. С. 96.
[22] Там же. С. 361.
[23] Там же. С. 151.
[24] Там же. С. 274.
[25] Там же.
[26] Там же. С. 44.
[27] Там же. С. 405.
[28] Там же. С. 506.
[29] Там же. С. 405.
[30] Свт. Ириней Лионский. Против ересей. 4, 18, 5. М., 1868. С. 468.
[31] Св. Иоанн Кронштадтский. Дневник 1859 – 1860. Т. II. М., 2003. С. 24.
[32] Там же. С. 642.
[33] Там же. С. 361.
[34] Св. Иоанн Кронштадтский. Дневник 1860 – 1861: Созерцательное богословие. М., 2005. С. 519.
[35] Св. Иоанн Кронштадтский. Предсмертный дневник. М. – СПб., 2003. С. 13.
[36] Св. Иоанн Кронштадтский. Дневник 1859 – 1860. Т. II. С. 32.
[37] Там же. С. 569.
[38] Там же. С. 726.
[39] Там же. С. 439.
[40] Св. Иоанн Кронштадтский. Предсмертный дневник. С. 33.
[41] Св. Иоанн Кронштадтский. Дневник 1859 – 1860. Т. II. С. 679.
[42] Св. Иоанн Кронштадтский. Предсмертный дневник. С. 11.
[43] Св. Иоанн Кронштадтский. Дневник 1859 – 1860. Т. II. С. 679.
[44] Там же. С. 236.
[45] Св. Иоанн Кронштадтский. Предсмертный дневник. С. 51.a
[46] Св. Иоанн Кронштадтский. Дневник 1859 – 1860. Т. II. С. 227.
[47] Там же. С. 278.
[48] Там же. С. 275.
Шесть авторитетных клириков Элладской Церкви от имени Синаксиса православного духовенства и монашествующих этой Церкви распространили обращение, обличающие отступления от православной веры Патриарха Варфоломея, сообщает «Портал-Credo.Ru».
Обращение, датированное 19 ноября 2014 года, уже подписали более двух тысяч клириков и мирян, в том числе шесть митрополитов: Андрей Дриинупольский, Серафим Пирейский, Павел Глифадский, Серафим Кифирский, Косма Этолийский и Ахарнский и Иеремия Гортинский.
В обращении анализируются высказывания Патриарха Варфоломея на встрече с Римским Папой в Иерусалиме 25 марта, а также другие заявления главы Константинопольского патриархата о «разделенной Церкви» и о равночестности «православной Церкви и папистской ереси».
В частности, критике и богословскому анализу подверглось заявление Патриарха Варфоломея о том, что разделение Церкви на православие и католичество произошло по земным причинам и амбициям сторон, каждая из которых претендовала на истину, хотя «Истина только одна — это Христос и основанная Им единая Церковь».
В документе, в частности, цитируется совместное постановление Патриарха Варфоломея и Папы Иоанна Павла II от 29 июня 1995 года: «Смешанная комиссия [по православно-католическому диалогу] заявила, что наши Церкви признают друг друга Церквями-сестрами, вместе ответственными за сохранение единой Церкви Господа..., что следует из единого крещения и из участия в таинствах».
Авторы документа показывают, что Патриарх Варфоломей следует той цели, которая была сформулирована его предшественником-экуменистом Патриархом Афинагором, заявившем о снятии анафемы с католичества:
«Движение к единству не означает, что одна Церковь должна двигаться к другой, вместо этого надо сообща заново основать Единую Святую Соборную и Апостольскую Церковь, чтобы совместно жить на Западе и на Востоке так, как мы жили до 1054 года, вопреки имевшимся тогда богословским различиям».
Ответственность за документ, обличающий взгляды Патриарха Варфоломея, взяли на себя шесть известных клириков и богословов:
- архимандрит Афанасий Анастасиу, бывший настоятель монастыря Великих Метеор;
- архимандрит Сарантис Сарантос, настоятель Успенской церкви в Маруси, Аттика;
- архимандрит Григорий Хаджиниколау, настоятель Свято-Троицкого монастыря в Волосе;
- иеромонах Евстратий, старец Великой лавры на Святой Горе Афон;
- протопресвитер Георгий Металлинос, доктор богословия, доктор философских наук, заслуженный профессор, в прошлом декан факультета богословия Афинского университета;
- протоиерей Феодор Зисис профессор богословского факультета Фессалоникского университета.
Эти клирики и ранее выступали с антиэкуменическими заявлениями и даже подвергались за это прещениям. В частности, протоиерей Феодор Зисис, известный греческий богослов, из-за своей открытой критики экуменических контактов и нравственного упадка епископата в июне 2005 года был запрещен в служении. Однако возмущение по этому поводу других верующих и горячая поддержка многих клириков способствовали тому, что в сентябре 2005 года прещение было снято.
Протопресвитер Михаил Помазанский (1888-1988)
Таинство Евхаристии.
Евхаристия (буквально «благодарение») есть таинство, в котором хлеб и вино предложения прелагаются Духом Святым в истинное Тело и истинную Кровь Господа Иисуса Христа, а затем верующие приобщаются их для теснейшего соединения со Христом и жизни вечной. Это таинство состоит, таким образом, из двух отдельных моментов: 1) преложения или пресуществления хлеба и вина в Тело и Кровь Господню и 2) причащения этих святых Даров. Оно имеет название Евхаристия; Вечеря Господня; Трапеза Господня; Таинство Тела и Крови Христовых. Тело и Кровь Христовы в этом таинстве называются Хлебом небесным и Чашей жизни, или Чашей спасения; святыми Тайнами; бескровной Жертвой. Евхаристия есть величайшее христианское таинство.
Велия Твоих, Господи, мучеников сила, во гробех бо лежат, и действуют в мире и духи прогоняют, и упраздниша вражию власть».
Такими, братие, словами, прославляем мы в различных стихирах мучеников Христовых, исповедуя свою веру в их благодатную молитву за нас, в их невидимую помощь в нашей борьбе со злом житейским и со злыми демонами. Но кроме этой незримой силы святых мучеников, на земле обнаруживается иногда и видимая мощь их на сердцах человеческих, на народной жизни. Такова и сила духовного облика святой Варвары в общественной жизни русской и особенно в жизни малорусского племени.
В 1878 г. в Тоскану из Ниццы перевели молодого и деятельного отца Владимира Левицкого. Именно он смог убедить членов аристократической русской колонии во Флоренции и императорское посольство в Риме в необходимости строительства православного храма, который и стал первым русским церковным строением на территории Италии1.
Стремясь привлечь к делу внимание высоких лиц, о. Владимир сумел придать ему должную историческую перспективу. В письмах в разные церковные и государственные инстанции священник писал о Флоренции как о месте — по его выражению, «седалище», где была заключена знаменитая Уния с папой Римским (1439) и где православные представители, в том числе московский митрополит Исидор, подписали соглашение об объединении с католиками2. Таким образом, постройке храма в столице Тосканы о. Владимир придавал преимущественно не практический, а символический смысл: «Православие здесь, во Флоренции, потерпело великий ущерб посредством пресловутой Флорентийской унии. <…> Благолепный русский храм был бы наилучшим искуплением невольного греха, претерпленного в этом городе»3.
В результате этих посланий было получено необходимое благословение от петербургского митрополита Исидора, а также помощь и посредничество Министерства иностранных дел. Отец Владимир Левицкий не преминул напомнить, что «лжемитрополит», подписавший Унию, был тезкой тогда здравствовавшего митрополита; следовательно, ответственность за «униональный грех» как бы повышалась.
Осветим подробнее личность отца Владимира Левицкого, которому Русская Церковь и город на Арно обязаны появлением столь выдающегося памятника русской культуры. Это был высокообразованный, не без литературного таланта, священник, закончивший Петербургскую Духовную Академию со степенью магистра богословия и философии. Женившись на дочери о. Иосифа Васильева, строителя Александро-Невского собора в Париже, он прожил вместе со своей семьей во Флоренции сорок пять лет — до смерти в 1923 г. Отец Владимир оставил подробный «Журнал строительства храма»4: с его страниц возникает образ целеустремленного, энергичного священника, умевшего преодолевать многочисленные трудности, вникавшего во все мельчайшие подробности дела и зачастую весьма ироничного, даже желчного. Он регулярно писал статьи для российской периодики, преимущественно для петербургского «Церковного Вестника», впоследствии собранные в книге «Современные стремления папства» (СПб., 1908). Не были чужды ему и исторические интересы: так, он описал могилы российских подданных на кладбище в Ливорно. Ему же принадлежит и первый очерк о построенной им русской церкви, помещенный в путеводителе Е. Долговой по Флоренции5. Этот очерк священника лег также в основу позднейшей брошюры о церкви, подготовленной на итальянском языке многолетней старостой общины М. Олсуфьевой6.
О. Владимир Левицкий с внучкой Ниной Харкевич
Изучение «Журнала» священника дало уникальную возможность реконструировать все перипетии строительства русской церкви на берегах Арно. Отец Левицкий подробно документировал рождение церковной инициативы и ее реализацию, не утаивая всех препон, встречавшихся на его пути.
Книга для сбора средств, что считалось первым официальным шагом в деле храмостроительства, была прислана о. Левицкому из Петербургской Духовной Консистории в 1880 г., то есть спустя два года после его назначения в Тоскану. Это стало его первым крупным успехом. В числе первых жертвователей в книге стоят имена Великих князей Сергея и Павла Александровичей (по тысяче лир), находившихся в то время во Флоренции7, и русских флорентийцев А. Зубова и Е. Демидовой, княгини Сан-Донато. Церковное начинание тем самым изначально приобрело аристократическую окраску.
В том же 1880 г., по настоянию российского посольства в Риме, курировавшего строительство, был сформирован Строительный комитет в составе старосты Г. Кушникова, графа М. Платова, Н. Протасова и А. Хитрово8. Эта акция симптоматична: посольство не желало единоличного руководства делом со стороны священника и пыталось поставить сооружение здания (а главное — траты средств) под собственный контроль, чему и был призван служить Строительный комитет. Впоследствии дипломаты предпринимали другие попытки ограничения власти настоятеля (учредили, например, должность старосты), что вызывало немалое раздражение о. Левицкого.
Летом 1882 г. была куплена земля на виале ин Курва, «с разрешения Императорского Посольства и на его имя»9, однако члены комитета опротестовали такой выбор и «подали в отставку». Это стало первым, но не последним конфликтом настоятеля со своей строптивой паствой. Причиной столь резкой конфронтации явилась неблагозвучность топонима (по иронии судьбы, виале ин Курва была впоследствии переименована, получив весьма «пристойное» имя — виале Бельфьоре), но источником общего недовольства послужил стиль ведения дел о. Владимира Левицкого, не считавшегося с мнением членов комитета и даже не посвящавшего их в собственные замыслы и предприятия. В итоге участок пришлось, с убытком, поменять…
Огромное внимание иерей уделил архитектурному проекту — ведь речь в действительности шла о первом русском церковном здании на территории Италии. Сначала священник повел переговоры с местными зодчими, но все они закончились бесплодно. Многолетняя флорентийская жительница В. Засецкая порекомендовала местного инженера-строителя Джузеппе Боччини10, который составил проект, совершенно непригодный, по мнению о. Владимира. Священник повел было переговоры с петербургскими архитекторами о возможности организации конкурса на лучший проект, но затем, из-за его дороговизны, решил поручить заказ Михаилу Тимофеевичу Преображенскому, с которым священник свел знакомство во время пансионерской поездки молодого зодчего по Италии.
При покупке нового участка пришлось преодолеть ряд препятствий: рядом с ним находился участок О. Базилевской, застраиваемый архитектором А. Ягном. Этот зодчий, по рекомендации другой видной русской флорентийки, Е. Рахмановой11, его гражданской жены, тоже надеялся получить заказ, а когда настоятель предпочел-таки Преображенского, стал интриговать. Базилевской внушили мысль об опасности возникновения рядом с ее домом церкви (автор «Журнала» иронизирует: «Она так суеверна! Она так боится покойников! Она везде подозревает опасности от микробов!»). Базилевская в результате перекупила присмотренный настоятелем участок и разбила на нем сад12.
Окончательный проект, со сметой, составленной Джузеппе Боччини13(автором прежде отвергнутого проекта), был предоставлен в 1885 г. в Св. Синод с просьбой о пособии, которую проситель усилил в соответствии с выработанной им идеологией: «Предпринимаемо строение православного храма <…> впервые в Италии, и притом в городе, ознаменованном печальной памяти “Флорентийской Унией”, как бы в искупление позора, нанесенного ею Русской Церкви через измену православию тогдашнего митрополита Московского Исидора».
Экономный Синод не дал ни средств, ни даже разрешения на начало работ, а испросил МИД взять на себя ответственность за это разрешение. Министерство же поручило заняться данным вопросом посольству в Риме, которое в 1887 г. распорядилось учредить новый Строительный комитет. Тем самым посольство в очередной раз сделало попытку поставить дело под свой контроль. Комитет, возглавленный теперь генерал-адъютантом Краснокутским, нашел, что собранных средств недостаточно, и попросил Преображенского упростить проект, что тот и сделал в том же году. Упрощение, по просьбе комитета, произошло «без нарушения достоинства и правил русского церковного зодчества».
«Сократили» и запроектированную было колокольню, в результате чего позднее в православной флорентийской среде родилась легенда о том, что ее якобы запретили католические власти. Однако конфликт между католиками и православными в данном случае не имел места. В действительности о. Левицкий мечтал, при избытке капитала, поставить «колокольню с набором звона до ста или 150 пудов», нигде не упоминая о запрете католиков.
За первооснову выработанного проекта было принято московско-ярославское зодчество XVII в., как наиболее цветущего периода русского церковного искусства, по мнению Преображенского. По древнему православному обычаю, храм сориентировали с запада на восток (с небольшим отклонением).
В архиве церкви во Флоренции его чертежи почти не сохранились, но они отложились в архиве Научно-исследовательского музея архитектуры в Москве. Ценная коллекция эскизов, планов, разрезов, чертежей принадлежала самому архитектору, а после его смерти была передана в государственный архив вдовой14. Анализ фонда Преображенского убедительно показывает, что, несмотря на некоторое раздражение заказчика, сквозящее на страницах «Журнала» (в первую очередь о. Владимир Левицкий возмущался медлительностью зодчего), архитектор с особым вниманием подошел к исполнению проекта, справедливо полагая флорентийский заказ важным этапом своей карьеры. Так впоследствии и случилось: развитие контактов с Синодом позволило Преображенскому получить в начале XX в. ряд престижных заказов: он стал специализироваться на заграничном церковном зодчестве, уловив желание Русской Церкви к презентации в инославном мире «чисто русского» стиля, а именно московско-ярославского стиля XVII в. Таким образом, архитектор стал автором осуществленных проектов храмов в Ревеле (Таллинне), Буэнос-Айресе, Бухаресте, Никшиче, Ницце.
Дело, однако, замедлилось, так как комитет прекратил существование «за выбытием из Флоренции председателя и двух выборных членов». Волокитой, с другой стороны, процесс был обязан лично послу России барону К. Икскулю фон Гилленбандту, который, будучи лютеранином, совершенно безразлично (если не враждебно) относился к идее строительства храма. Это обстоятельство является интересным нюансом в теме «дипломатия — Церковь»: несмотря на государственный характер Православия, возникали ситуации, когда государственное лицо неправославного исповедания было в состоянии тормозить несимпатичные ему церковные проекты.
К явному огорчению о. Владимира Левицкого, его знатные прихожане при такой волоките стали сомневаться в необходимости нового строительства, предпочитая «сохранить временную церковь навсегда» и лишь благоукрасить ее снаружи. Начались споры о стиле: «Одни были за стиль чисто русский, другие требовали придерживаться стиля чисто византийского».
В 1890 г. встревоженный иерей выехал в Петербург и лично представил новый проект Преображенского обер-прокурору Синода. В итоге Синод 18 мая 1891 г. выпустил указ № 2030, разрешавший постройку, но с характерной оговоркой: если таковая будет «признана необходимой и возможной» со стороны МИДа.
Разрешение МИДа дали… через семь лет. Одна из причин тому — петиция оппонировавших священнику русских флорентийцев (князя С. Голицына15, Г. Шпигельберга, А. Зубова), требовавших обратить временную церковь в постоянную. Посол Икскуль, не заинтересованный в хлопотливом деле, решил «выжидать более благоприятных обстоятельств, большего накопления сумм».
В начале 1899 г. наконец-то разрешение было получено — от нового посла, А. Нелидова, на своем предыдущем посту, в Константинополе, много участвовавшего в делах подопечных афонских монахов и российских паломников.
Одиннадцатого июня (29 мая ст. ст.) 1899 г. работы начались «формальным и официальным образом», в присутствии посла Нелидова и с соответствующим молебствием и крестным ходом, а «окропление по всей окружности будущей церкви совершено было не только святою водою, но и слезами», по словам о. Левицкого. Двадцать восьмого (12) октября 1899 г., когда уже возвели части нижних сводов, был торжественно произведен чин основания церкви. Обряду предшествовала долгая подготовка. Отец Владимир лично обошел представителей инославных церквей. В церемонии приняли участие местные протестантские пасторы. Викарий католического архиепископа приглашение вежливо отклонил, разъяснив, что «по церковным римско-католическим правилам ни сам он, ни кто-либо другой из священников, ни даже из мирян-католиков не могут принять подобного приглашения». Этот отрицательный ответ целиком соответствовал прежней позиции Католической Церкви, считавшей (до Второго Ватиканского собора) православных христиан «схизматиками», раскольниками.
На сводах был водружен шатер, украшенный флагами российскими, итальянскими, греческими, румынскими и черногорскими — по формуле «Россия и Италия плюс православные страны».
В конце 1900 г., 31 (18) декабря, неожиданно умер строитель Боччини, производитель работ. Эта смерть нанесла серьезный удар по храмостроительству, так как вдова Боччини представила некоего Альфонса Фави преемником покойного мужа, и этот новый архитектор проявил некомпетентность и строптивость, а отказавшись от дела, присвоил себе рисунки и документы, находившиеся у покойного Боччини. Вдова Боччини и Фави стали шантажировать настоятеля, требуя от него деньги, и написали жалобу послу. Последний их урезонил, заявив, что постройка церкви находится «под контролем правительства» и что им придется отвечать за убытки от задержки строительства. Еще раз дипломатия пришла на помощь Церкви. Тогда же посол назначил нового производителя работ, инженера Пачиарелли. Спор с вдовой окончился все же выплатой ей определенного «отступного».
Для росписи храма о. Левицкий пригласил группу художников из Петербурга, скомплектованную по рекомендации Преображенского. В убранстве приняли участие и местные художники — Ф. Рейман, русского происхождения16, и Дж. Лолли, флорентиец17.
Работы затянулись, и нижнюю церковь освятили лишь 21 (8) октября 1902 г. — намного позже, чем предполагали ее строители о. Владимир Левицкий и Нелидов. Торжеству предшествовало печальное событие: 11 июля (28 июня), на тридцатом году жизни и на шестом году священства, скончался сын о. Владимира, священник о. Иоанн. Он жил вместе с родителями во Флоренции и, будучи иереем, получал жалование лишь псаломщика, так как второй священник в Тоскане не был положен по штату. Вне сомнения, о. Владимир прочил сына в будущие настоятели храма: о. Иоанн сослужил отцу во временной церкви, участвовал во всех важных совещаниях и перипетиях строительства. Но надежда на служение «под золотыми куполами», как тот писал в своем последнем письме, не сбылась…
В то время Италия ждала визита царя, и о. Владимир мечтал о «высочайшем» присутствии, а также о присутствии на освящении архиерея из России. Однако и этим мечтаниям не суждено было сбыться. Несмотря на отсутствие архиерея, чин освящения прошел 26 октября ст. ст. 1903 г. торжественно.
На освящении присутствовал, конечно, и посол Нелидов, так много сил вложивший в строительство храма. С профессиональной выдержкой он скрыл трудное положение: посол уже знал о своем грядущем отозвании из Рима. Причиной тому послужил несостоявшийся визит Николая II в Италию, которого так ждал о. Левицкий. В его преддверии по Италии прокатился ряд манифестаций против консервативной политики царя, объявленное было посещение царя отменили, а «козлом отпущения» за крах поездки избрали посла. Через два дня после освящения Нелидов покинул Италию; впрочем, МИД не собиралось жертвовать опытным дипломатом и тяжелым наказанием отзыв из Рима считать было нельзя — Нелидова назначили послом в Париж18.
Перед флорентийцами в итоге предстал невиданный прежде в Италии, великолепно исполненный памятник русского искусства. По полному праву его можно считать плодом творческого содружества русских и итальянских мастеров19.
Интерьер церкви созвучен общей идее памятника — достойно выразить художественные и духовные ценности русского Православия. Схема росписей, разработанная архитектором Преображенским и о. Владимиром Левицким совместно с группой художников, была представлена видному знатоку православного искусства Н. Покровскому, который высоко оценил проект. Действительно, авторы убранства стремились следовать византийской концепции храма, воплощавшего «небо на земле» и в зримых формах передававшего христианские представления о человеческой истории, о ее начале и конце. Вместе с тем они учли и особое положение флорентийской церкви, ставшей представительницей Православия в католической стране: в росписи внесли символы из древнеримских катакомб и изображения римских пап, чтимых Православной Церковью, а также изображения св. патриарха Фотия, противника католической добавки filioque к Символу веры, и святителя Марка Эфесского, единственного из восточных иерархов, не подписавшего Флорентийскую унию 1439 г.
Преображенский изначально собирался выдержать стиль живописи, соответствующий архитектуре, то есть XVII в. Этому решительно воспрепятствовал о. Левицкий, нашедший такой стиль «архаическим», «невыносимым для современного вкуса». Так был принят стиль, близкий к тому, что получил название васнецовского: из-за этого, собственно, и пришлось срочно вызывать из России бригаду художников, так как первоначальные эскизы, по которым должны были работать итальянцы, о. Левицкий категорически отверг. На стилистику орнаментов оказал влияние и господствовавший на рубеже XIX–XX вв. стиль «модерн».
Иначе выглядит убранство нижнего храма, происходящее преимущественно из закрытой домовой церкви Демидовых в их флорентийском имении в Сан-Донато и относящееся преимущественно к середине XIX в. Храм построили двухэтажным — по предложению о. Владимира: таким образом воплощалась типология русских северных храмов с верхней (холодной, или летней) и нижней (теплой, или зимней) церквями, а кроме того, создавалась возможность достойно разместить большие иконы и иконостас, пожертвованные Демидовыми.
Иконостас верхнего помещения впечатляет посетителей своими прекрасными формами, вырезанными из мрамора. Таковая пышность не случайна, ибо он является даром императора Николая II. Предшествующий, исторический иконостас из походной церкви Александра I принадлежал посольской церкви, но в октябре 1899 г. был увезен в Россию Великим князем Георгием Михайловичем, к явному неудовольствию русских флорентийцев20. О. Левицкий, однако, сумел использовать и эту потерю в пользу храма: через Великого князя и римского посла он походатайствовал перед Николаем II о пособии «от щедрот царских» (заметим, что священник «иконостасом Александра I» не пользовался: с 1879 г. он лежал заколоченным в ящике). В мае 1900 г. посол Нелидов лично представил царю план и смету иконостаса. Нужную сумму ассигновали: новый иконостас, таким образом, заменил прежний иконостас Александра Благословенного. В русской Флоренции он стал предметом особой гордости монархического свойства, именуясь «государевым даром».
Как и весь храм, новый иконостас должен был соответствовать традициям древнерусского искусства, и поэтому Преображенский, создавая его проект, опирался на собранный им в исследовательских поездках материал. Конечно, в России иконостасы резали из дерева, но еще на первых порах во Флоренции решили использовать мрамор. Все работы по белому каррарскому мрамору произвел резчик из Генуи Джузеппе Нови21. Своды храма расписаны по картонам М. Васильева, Д. Киплика и А. Блазнова. Орнаментальные работы, также по их картонам, созданы итальянскими художниками, за исключением ликов херувимов, которые, по настоянию Преображенского, были поручены русского мастеру Е. Чепцову. Храм расписали за один зимний сезон с октября 1902 по весну 1903 г.
Из бригады русских художников наибольшая задача выпала на долю П. Шарварока, так как Васильев приехал во Флоренцию всего на два дня, а Блазнов и Киплик с помощником Кузьминским отбыли в Петербург в начале января 1903 г., предоставив Шарвароку с помощником Чепцовым доделывать работу. В конце марта художник слег окончательно, за ним приехала супруга, увезшая его на родину, где он 21 июля скончался в возрасте тридцати трех лет. «Имя его поминается в церкви наряду с благотворителями храма, потому что работы его лучшие из всей росписи, орнаментальная часть принадлежит ему всецело и во все дело он вложил столько усердия и старания, что можно сказать — душу свою положил за дело», — пишет в «Журнале» о. Левицкий.
С левой стороны от здания, на том месте, где находилась временная церковь, был установлен памятный знак в память о. Иоанна Левицкого — так его отец отметил трагическую преждевременную смерть священника, который намеревался в будущем стать настоятелем флорентийского храма.
Усилиями о. Владимира и регента А. Харкевича при церкви был образован прекрасный хор, состоявший преимущественно из итальянских певчих: для них Харкевичу пришлось расписать славянские партитуры латинскими буквами.
Долгое время храм носил почетный титул «посольского», полученный во время нахождения российского посольства во Флоренции и сохраненный за ним после переезда его в Рим и учреждения там с 1872 г. еще одной посольской церкви. Такой статус, помимо престижа, давал и практические преимущества: причт, например, избегал итальянского налогообложения. Однако в 1898 г. директор Департамента личного состава Министерства иностранных дел барон К. Буксгевден потребовал снять титулование как незаконное — чему, однако, воспротивился посол Нелидов.
Титулование «посольская» продолжало вызывать раздражение чиновников своей «незаконностью». При настоятельстве в Риме преосвященного Владимира (Путяты), который, кстати, пунктуально вычеркивал титул «посольская» на всех докладах из Флоренции, вновь возбужденное дело решилось в январе 1911 г. не в пользу флорентийского храма: по представлению римского посла новый министр иностранных дел С. Сазонов испросил «Высочайшего повеления о переименовании флорентийской церкви из “Посольской” в “Русскую Православную”… Вслед за сим г. Сазонов заболел и проболел почти год».
С Первой мировой войной для флорентийской церкви начался период тяжелых испытаний. Во время войны община пыталась осуществлять патриотический долг, что облегчалось военным союзом Италии и России. Она занималась благотворительностью, собирала средства в пользу армии и раненых, помогала военнопленным в Австрии и интернированным на территории Швейцарии. При поддержке прихода во Флоренции действовал Русский благотворительный комитет.
Сразу после революции 1917 г. церковь, по примеру римской, объявила о полном отделении от дипломатических структур и сформировала автономную общину.
Бывшая посольская церковь украшает Флоренцию до сих пор, являясь предметом законной гордости флорентийцев. Многолетние усилия о. Левицкого не пропали втуне. Итоговые слова принадлежат митрополиту Евлогию: «Во Флоренции у нас чудный храм, самый красивый из храмов моей епархии. Двухэтажное здание в русском стиле, много прекрасных икон, живопись лучших живописцев»22.
В настоящее время храм в честь Рождества Христова и во имя св. Николая Чудотворца входит в состав Архиепископии православных русских церквей в Западной Европе, под омофором Константинопольского Патриарха. Ее многолетний настоятель — протоиерей Георгий Блатинский, выпускник Св.-Сергиевского подворья в Париже.
Опубликовано в журнале «Вестник РХД» №196. Перепечатка с разрешения издателя.
Примечания:
1 Таковым первоначально был русский храм в Ницце, построенный в 1857–1859 гг., однако с передачей Ниццы Франции этот «приоритет» был утрачен.
2 Униональный акт с подписями представителей Русской Церкви — митрополита Исидора и епископа Авраамия Суздальского — хранится во флорентийской библиотеке Лауренциана.
3 РГИА. Ф. 468. Оп. 14. Д. 222.
4 Автор готовит полную публикацию «Журнала».
5 Долгова Е. Флоренция и ее окрестности. М., 1911.
6 Olsoufieva М. La chiesa ortodossa russa di Firenze. Firenze, 1981 [на правах рукописи].
7 Похоже, это было для них формальным актом: когда через несколько лет Великие князья вновь посетили Флоренцию, они даже не поинтересовались ходом строительства, о чем с горечью отметил в «Журнале» о. Владимир Левицкий.
8 Позднее егермейстер Алексей Захарьевич Хитрово († 1912) оставил церкви капитал в десять тысяч рублей на содержание церковного хора.
9 Здесь и далее — цитаты из «Журнала» о. Владимира Левицкого.
10 О Джузеппе Боччини, который впоследствии сыграл огромную роль в храмостроительстве, став главным исполнителем работ, см.: Cresti C., Zangheri L. Architetti e Ingegneri nella Toscana dell’800. Firenze, 1978.
11 Елена Сергеевна, урожд. княжна Волконская, приходилась дочерью князю Сергею Григорьевичу (декабристу); состояла в фактическом браке с Ягном, который не могла оформить, так как он у нее был четвертым по счету.
12 Вилла затем была завещана Базилевской городу Флоренции, и на ней был устроен действующий и сейчас госпиталь, носящий ее имя; заметим также, что она завещала общине крупный капитал — тридцать тысяч лир.
13 Его брат, Джованни Боччини, также был близок к делу — через него, например, осуществлялась покупка участка на виале ин Курва.
14 Фонд М.Т. Преображенского // Государственный научно-исследовательский музей им. А.В. Щусева (фонд учрежден согласно акту № 121 от 28 августа 1936 г.).
15 Впоследствии кн. Голицын возглавил Строительный комитет Никольского собора в Ницце, но, когда он приехал в 1909 г. во Флоренцию за консультацией, о. Левицкий решительно отказал ему в помощи.
16 См. о нем: Аксененко М.Б. Русский художник Ф. Рейман // Введение в храм. Языки русской культуры / Под ред. Л.И. Акимовой. М., 1997.
17 О Лолли см.: Панкратова Л.Н. «Российские Медичи» и Италия // Италия и русская культура. М., 2000. С. 98.
18 Об истории несостоявшегося визита царя см.: Яхимович З.П. Русско-итальянские отношения в начале XX в. // Россия и Италия. 1972. С. 117–118; роль посла Нелидова в этом фиаско российской дипломатии была двойственной — по Италии действительно прокатились сильные волны выступлений социалистов против царя, но Нелидов при этом считал ненужным в тот момент сближение Италии и России в пику Тройственному союзу (от отставки его спас министр иностранных дел В.Н. Ламсдорф).
19 О ходе строительства с архитектурной точки зрения см. также исследования студентов факультета архитектуры Флорентийского университета: дипломную работу Notaristefano D. «La Chiesa Russa Ortodossa di Firenze» (Firenze, 1986) и курсовую работу Naseddu А. «Le vicende costruttive della chiesa ortodossa russa di Firenze» (Firenze, 1998).
20 Иконостас предназначался для экспозиции вновь учрежденного Музея им. Александра III, председателем которого был Великий князь Георгий Михайлович, однако Николай II пожелал установить его в домовой церкви Александровского дворца в Царском Селе; после революции он попал в собрание Государственного Эрмитажа.
21 Этот же маэстро прежде изваял иконостас для храма Спаса-на-Крови в Петербурге, когда и познакомился с Преображенским, его порекомендовавшим для флорентийского проекта.
22 Евлогий (Георгиевский), митрополит. Путь моей жизни. Париж, 1947. С. 457.
С 4 - 14 сентября 2011 года в рамках Года российской культуры и русского языка в Италии и Года итальянской культуры и итальянского языка в России состоялась передача в дар Дому русского зарубежья архива из Флоренции.
Это в истории ДРЗ наиболее крупное поступление, связанное с историей русского зарубежья в Италии. Архив семьи Левицких-Харкевичей передала в дар Галина Сергеевна Дозмарова представителю Дома русского зарубежья ученому секретарю Марии Анатольевне Васильевой. Ценные материалы (реликвии, фотографии, документы, переписка, дневники, периодические и отдельные издания, ноты, рисунки и многое другое) тесно связаны с историей Православной русской церкви Рождества Христова и святителя Николая Чудотворца во Флоренции. Храм имеет богатую предысторию, связанную с именами Александра I, дочери Николая I Великой княгини Марии Николаевны, с известными семействами Бутурлиных и Демидовых. Большую поддержку храмостроительству оказывали Николай I, Великие князья Сергей и Павел Александровичи, посол России в Италии А.И. Нелидов, князья Сан-Донато и др. Сама же история храма, – строительство, становление и расцвет – непосредственно связаны с деятельностью его настоятеля протоиерея Владимира Левицкого (1843–1923). В 1878 году он приехал из Ниццы во Флоренцию и смог убедить представителей местной русской Колонии и Императорского посольства в Риме в необходимости строительства православного храма. Церковь была заложена в 1888 году, освящение состоялось в 1903-м. Построенная по проекту архитектора М.Т. Преображенского в стиле московско-ярославского зодчества XVII века, Церковь Рождества Христова стала первым русским церковным строением на территории Италии. Уникальное произведение архитектуры, храм стал примером сотворчества российских и итальянских мастеров. Над его строительством и внутренним убранством трудились Дж. Боччини, Дж. Пачарелли, П. Шарварок, А. Новоскольцев, Д. Киплик, Дж. Нови, А. Блазанов, Р. Фанфани, М. Васильев и др.
Во Флоренции о. Владимир Левицкий прожил сорок пять лет, вплоть до своей кончины. Среди переданных в дар документов, связанных с именем протоирея Владимира – переписка, метрические документы, наградные грамоты и, наконец, ценный фотоальбом – хроника жизни русской общины во Флоренции конца XIX–начала ХХ вв. Его дочь, Анна Владимировна Левицкая вышла замуж за Адриана Ксенофонтовича Харкевича (1877–1961), который также в 1920–1950-х годах играл большую роль в жизни русской диаспоры в Италии. Выпускник Санкт-Петербургской духовной академии, он стал во Флоренции регентом хора Христорождественской церкви и вошел в историю православной духовной музыки ХХ века как выдающийся композитор. Ему же принадлежат интереснейшие дневниковые записи об истории хора и общины, которые вместе с содержательной перепиской с современниками, партитурами, афишами, авторскими экземплярами его статей о русской литературе (авторизованная машинопись) на русском и итальянском языках и другими материалами были переданы в дар Дому русского зарубежья. Не менее яркая судьба была у детей Адриана Харкевича и Анны Левицкой – Ксении, Нины и Никиты. Особенно ценен по содержанию архив Нины Адриановны Харкевич (1907–1999). Блестящий врач, талантливый художник и поэт, общественно-политический деятель (представитель в Италии фонда помощи детям политических заключенных в СССР, учрежденного Андреем Сахаровым), она вела переписку со многими известными людьми своего времени – Марком Слонимом и Лидией Пастернак, Юрием Иваском и Еленой Боннер, Николаем Оттокаром и Зинаидой Шаховской. Большая часть архива была передана Ниной Харкевич в Научно-литературный кабинет Дж.-П. Вьёссе во Флоренции (Gabinetto Scientifico Letterario G. P. Vieusseux). Однако немало ценных материалов из ее личного архива осталось в распоряжении приемной дочери Галины Дозмаровой. Эти материалы были также переданы Дому русского зарубежья: фотографии, документы, научные публикации, книги с посвящениями, рисунки Нины Харкевич, среди которых – замечательные по наблюдательности и остроумию зарисовки из жизни русской диаспоры. Таким образом, перед нами предстает жизнь нескольких поколений одной из самых заметных семей наших соотечественников – целая веха в истории русской Флоренции – с конца ХIX века до конца века ХХ.
Нуждается ли Православная Церковь в реформаторском Соборе?(1)
Комментарий Этнийского Митрополита Хризостома (2), присланный архимандритом Алексием, настоятелем монастыря Св. Мученика-короля Эдварда в Бруквуде (Великобритания, юрисдикция Церкви Истинных Православных Христиан в Греции).
Поводом для французской карикатуры послужили последствия Второго Ватиканского Собора (1962-1965) для Римско-католической церкви.
- Ватикан II открыл церковь ...
- И ушел народ.
Сильная карикатура и послание! Она будет распространяться. Это отличное предупреждение
для всех православных, которые стоят на пороге "Вселенского Собора" в 2016 году, "Второго Ватиканского Собора Православной Церкви", как тайно объявили этот Собор некоторые из активно поддерживающих его модернистов. Собор приближается несмотря на то, что существуют и "традиционалисты, проводящие борьбу изнутри", которые пытаются отрицать введение нового календарного стиля во всей Церкви, послабление постов, новые социальные отношения, второбрачие вдовых священников и новое осмысление "адекватности" Православия в современном мире. Все эти явления привели к экуменизму и религиозному синкретизму, а также созданию коммунистами "Живой Церкви" сразу после революции в России.
Православие, сохраняя традиции "духовности, которая не от мира сего" и обожения человека во Христе, в особенности христианского народа, который в мире сем, но не от мира сего, основная роль которого заключается в поддержании аскетического подвига в повседневной жизни, независимо от того монах это или мирянин, теперь столкнулось с плохо скрытыми проявлениями послабления и адаптирования к этому миру под предлогом "миссионерских" и "пасторских" целей. Уже есть священники, которые одеваются как миряне, или еретическое духовенство, которое принимает идею, что священство - это "профессия", и смело заявляет, что одним из приоритетных направлений Церкви в мире является дом, здоровье, заработная плата
и безопасность. Покаяние, жертвенность и служение стоят далеко внизу в списке приоритетов.
Посмотрите, какой ущерб нанес Второй Ватиканский собор римскому католицизму. Иногда ко мне подходят молодые католики и спрашивают: "Что это за одежда?" Когда я им объясняю, что
я монах, они оживляются. И когда я говорю им, что было одно время, когда все монахи одевались, как я, они часто отвечают: "О, да, это было давно, в темные века". Ясно одно, что, если мы не будем стоять твердо и не извлечем пользу из урока «реформы в целях мира", то создадим псевдо-православие, которое лишит нас нашего христианского "хлеба" и превратит нас в людей, которые дают «камень», замаскированный под "выбор традиций," с обедненной православной экзотикой, иконами, превратившимися в простые украшения, и "преобразованиями", которые введут представителей падших людей в поток падшего человечества. Как безрассудно!
И если это кажется неправдоподобным, вспомните тех православных богословов, которые играли с "пост-святоотеческим богословием", клириков, которые тихо, но заметно пытались
говорить о Воскресении, самой сути Православия, как о "метафоре", о литургисании, которое пронизывает священное пространство, как об архитектурном мифе, а о священном, божественном языке, действии и растущей мощи традиционной литургики, как о вопросе "колокола и ладана". (3)
Было время, когда наши церковные умы тщательно "промывали с мылом" такие вещи, чтобы о них не мог никто даже подумать. Сегодня они приносят дополнительный драгоценный
камень на пастырский крест.
Для тех, кто наивно восторгается реформами Православия: пожалуйста, извините за резкие слова. Но истина есть истина. Если мы хотим восстановить веру, то должны смело провозглашать истину и смиренно исправлять свои ошибки.
Наименьший среди монахов, † Епископ Хризостом. (4)
Примечания:
1) Заглавие статьи дано редакцией (болгарского - ред.) сайта.
2) Его Высокопреосвященнейший Хризостом, митрополит Этнинский, в юрисдикции Православной Церкви Истинных христиан в Греции, родился в Калифорнии (США) в 1943 г. Окончил Калифорнийский университет, факультет истории Византии, защитил докторскую диссертацию по психологии в Принстонском университете, богословское образование получил в монастыре Св. Григория Паламы в Этне (Калифорния), где был старшим научным сотрудником Центра традиционных православных исследований. Читал лекции по психологии в Калифорнийском и Ашландском университетах, работал неполный рабочий день преподавателем по восточной христианской философии в Духовной семинарии в Ашланде, был приглашенным профессором по патрологии и психологии на религиоведении в богословском институте при Университете в Упсале (Швеция). В 2000-2001 гг., как стипендиат Фулбрайта, преподавал византийское историческое богословие, этику бизнес-пользователя и богословие православного искусства и архитектуры в Университете Бухареста "Александра И. Куза", а также в Университете архитектуры и градостроительства "Иоанна Минку". В следующем году исполнительный директор комиссии Фулбрайт в Фонде Посольства США в Румынии. Его Высокопреосвященство - бывший член Национального фонда развития гуманитарных наук (США) и бывший приглашенный преподаватель Духовной школы Гарвардского университета, преподавал в Высшем Духовном Союзе Беркли, Школе международных исследований "Генри М. Джексона" при Вашингтонском университете в Сиэтле и в Пембрукском колледже Оксфордского университета. Является основателем мужского монастыря Св. Григория Паламы в Этна. Написал несколько книг и статей в журналах за рубежом, а в настоящее время - руководитель отдела исследований в "Центре традиционных православных исследований" в Этна. Был рукоположен в сан диакона и священника в 1976 г. митрополитом Канады - Высокопреосвященнейшим Акакием. Архиерейская хиротония была совершена 01/ 08/ 1986 г. во епископа Орейского. 5/18 марта 2014 г. был избран Священным Синодом Церкви Истинно Православных христиан Греции митрополитом Этнинским (Калифорния).
3) Тип культового служения, которое подчеркивает использование литургических облачений, колоколов и ладана как предмет религиозной оппозиции в англиканской церкви в XIX веке.
4) Под своими письмами и комментариями Его Высокопреосвященство обычно подписывается как епископ.
Пер. с болгарского (с редакторскими дополнениями)
Источник
6/19 декабря 2014 г., в пятницу, приход святителя Николая Чудотворца в Крофтону (штат Мэриленд, ИПЦ Греции) отмечал Престольный праздник. Всенощное бдение в четверг вечером и Божественную Литургию в сам день Праздника возглавил Его Высокопреосвященнейший Димитрий, Митрополит Америки. Ему сослужили о. Георгий Псароматис, настоятель храма, отцы Христос Патитсас, Феодор Яннакопулос и архидиакон Агафангел. На Празднике, в этот будний день, было большое количество людей, многие из которых отпросились с работы, чтобы иметь возможность помолиться и причаститься Святых Христовых Таин.
После Божественной Литургии духовенство и верующие были приглашены в дом Андреаса и Марии Псароматис в Аннаполисе (штат Мэриленд) на праздничную трапезу. Верующие получили духовное назидание от Митрополита, а также возможность общения друг с другом.
Возлюбленные о Господе отцы, братья и сестры,
Как было объявлено в предыдущем сообщении от имени Духовного Совета от 27 июля (14 июля ст. ст.), в 2014 году между Старостильной Болгарской Православной Церковью и Церковью Истинных Православных Христиан в Греции были проведены переговоры о создании полного церковного общения.
19.12.14. День святого Николая Чудотворца был отмечен с должным почтением и необходимой торжественностью в одноименном соборе Ахарнэ (Аттика, ИПЦ Греции). Богослужения возглавили Их Высокопреосвященства, Митрополиты Хризостом (Аттикийский и Беотикийский) и Киприан (Филийский и Оропосский).
В воскресение, 21 декабря, Митрополит Агафангел возглавил Божественную Литургию в Никольском храме Лиона (Франция). Ему сослужили настоятель храма протоиерей Христо Петков, иеромонах Ефрем (Барановский) и клирик ИПЦ Греции протоиерей Георгий Мандаропулос, при протодиаконах Сергии Всеволжском, Германе Иванове-Тринадцатом и Евгении Дорошине.
Ниже приводимая статья написана одним из усерднейших почитателей владыки Антония П. С. Лопухиным, авторству которого также принадлежит помещенная в 8-м томе „Жизнеописания” брошюра: „Мысли Блаженнейшего Митрополита Антония, высказанные в проповедях 1935/36 г.” П. С. Лопухин был усердным церковным тружеником до дня своей кончины, последовавшей во Франции 20 июля/2 августа 1962 года.
„Владыка от нас все уходит и уходит”, — писал весной 1936 года один из духовных детей владыки, — чувствовалось, что в нем что-то происходит, что он все сильнее и сильнее сосредоточивается в своей внутренней жизни и что все меньше его волнуют и интересуют земные события.
Архиепископ Аверкий (Таушев). ЛИТУРГИКА
Эпиклисис (эпиклеза молитва призывания Св. Духа)
Чин возношения Св. Даров относится к самым древнейшим временам и основывается на том, что, как сказано в Евангелии, Господь на Тайной вечери, «прием хлеб на святые Своя и пречистые руки, показав Тебе Богу и Отцу…» и т. д. Слова эти заимствованы св. Василием Великим для его литургии из литургии св. ап. Иакова. Это имеет еще ветхозаветное происхождение. Господь повелел Моисею, как говорится в кн. Исход 29, 23—24: «один круглый хлеб, одну лепешку… и один опреснок… положи все это на руки Аарону и на руки сынам его, и принеси это, потрясая пред лицем Господним». Продолжая возглас священника, певцы поют: Тебе поем, тебе благословим, тебе благодарим, Господи, и молимтися, Боже наш. Во время этого пения продолжается чтение той части тайной евхаристической молитвы, на которой совершается призывание Святого Духа и освящение Святых Даров — пресуществление их в истинное тело и истинную кровь Христову. Вот слова этой освятительной молитвы — Επικλησις на литургии св. Иоанна Златоуста:
Еще приносим Ти словесную сию и бескровную службу, и просим, и молим, и милися деем, ниспосли Духа твоего святаго на ны и на предлежащыя дары сии («милися деем» значит: «умоляем»). Здесь «словесная», то есть духовная служба и вместе с тем бескровная, как бы противополагается вещественным и кровавым жертвам до пришествия Христова, которые сами не были в состоянии очистить человечество от греха, а служили лишь напоминанием о предстоящей великой Жертве, которую принесет за человечество Спаситель мiра и Божественный Искупитель Господь Иисус Христос (см. Евр. 10, 4—5 и 11—14). Вслед за тем священник и диакон трижды покланяются перед св. трапезою, «молящеся в себе». Священник с воздетыми к небу руками трижды читает тропарь третьего часа: Господи, иже пресвятаго Твоего Духа в третий час Апостолом Твоим ниспославый, Того, Благий, не отими от нас, но обнови нас молящихтися. После первого раза диакон произносит из 50 псалма стих 12–ый: Сердце чисто созижди во мне, Боже, и Дух прав обнови во утробе моей, а после второго раза стих 13–ый: Не отвержи мене от лица Твоего, и Духа Твоего Святаго не отими от мене. Произнося в третий раз тропарь, священник благословляет рукой сначала св. хлеб, потом св. чашу и в третий раз «обоя», то есть и св. хлеб и чашу вместе. Над св. хлебом он произносит, после слов диакона: Благослови, владыко, святый хлеб, следующие слова, которые считаются тайносовершительными: И сотвори убо хлеб сей честное Тело Христа Твоего, и диакон говорит: Аминь, и далее диакон: Благослови, владыко, святую чашу. Священник же глаголет над чашей: Еже в чаши сей честную кровь Христа твоего, диакон: Аминь, и затем он говорит: Благослови, владыко обоя: и священник произносит над обоими: Преложив Духом Твоим Святым. В заключение диакон, а если его нет, то сам священник, произносит: Аминь, аминь, аминь. Таинство совершилось: на престоле после этих слов уже не хлеб и вино, а истинное Тело и истинная Кровь Господа Иисуса Христа, которым воздается честь земным поклоном, исключая, конечно, воскресных дней и Господских двунадесятых праздников, когда все земные поклоны заменяются поясными, согласно 20 правилу II Вселенского Собора, 90 правилу 6 Вселенского Собора, 91 правилу св. Василия Великого и 15 правилу св. Петра Александрийского.
Затем диакон испрашивает для себя благословения у священника, а священник читает перед пресуществленными Св. Дарами молитву: «Якоже быти причащающимся во трезвение души…», в которой молится о том, чтобы находящиеся теперь на престоле Тело и Кровь Христовы были причащающимся в трезвение души, во оставление грехов, в приобщение Святого Духа, во исполнение Царства Небесного, в дерзновение к Богу, не в суд или во осуждение.
Молитва эпиклезы, содержащая призывание Св. Духа для освящения Св. Даров как это несомненно ясно из многих святоотеческих свидетельств, существовала с времен самой глубокой древности, но она утрачена на Западе в чине латинской мессы, употребляемой у римо–католиков, которые впоследствии изобрели учение о том, что пресуществление св. Даров совершается без этого призывания Св. Духа простым произнесением слов Христовых: «Приимите, ядите…» и «Пийте от нея вси…» На Востоке всегда существовала эта молитва эпиклезы, но есть разница между славянами, с одной стороны, и греками и арабами, с другой стороны. У греков и арабов молитва эпиклезы читается вся подряд без перерыва, а у славян, как полагают, с XI или XII века сделана вставка, в виде троекратного чтения тропаря третьего часа: «Господи, Иже Пресвятаго Твоего Духа…» Впрочем, есть данные, указывающие на то, что и в Александрийской Церкви был обычай вставлять в эпиклезу чтение этого тропаря.
Вопрос о молитве эпиклезы, о призывании Святого Духа, подробно разобран архимандритом Киприаном (Керном) в его исследовании — «Евхаристия», где он пишет: «Молитва эпиклезы Св. Духа, на литургии, повторяемая во всех таинствах, показывает, что Церковь литургически исповедует свою веру в Духа Святого, как силу освятительную и совершительную, что в каждом таинстве повторяется Пятидесятница. Молитва эпиклезы есть, как и все наше литургическое богословие, молитвенное исповедание известного догмата о Духе Святом…» И дальше, в отделе «Учение Церкви об освящении Святых Даров», он говорит: «Католическая церковь, как известно, учит, что молитвы призывания Св. Духа не нужно для освящения евхаристических элементов. Священник, по их учению является совершителем таинства «minister sacramenti»: он как «vice‑Christus», как «Stellvertreter Christi», обладает полнотою благодати, как и Сам Христос; и, как Христу Спасителю нет необходимости призывать нераздельного от Него Св. Духа, так и Егозаместителю, полномочному совершителю таинства, этого призывания также не необходимо. С известного времени римская практика выбрасывает из мессы эту молитву… Освящение Даров совершается по учению католиков исключительно словами Господа: «Accipite, manducate, Hoc est enim corpus Meum, etc». «Приимите, ядите.».. («Евхаристия», Париж, 1947, стр. 238—239).
В воскресенье, 14 декабря 2014 г., состоялся Праздник Ассоциации "Драголюб Драже Михайлович" в Сиднее в честь святителя Николая Чудотворца, который является Небесным покровителем этого содружества.
В этом году был особенный Праздник, поскольку в нем участвовал епископ из ИПЦ Греции - Его Преосвященнейший Амвросий Мефонский, который нанес свой первый визит в Сербскую епархию в Австралии. В Празднике принимали участие также протоиерей Драган Сарацевич и настоятель монастыря Святого Саввы - Нью-Kalenića - игумен Христофор, большое количество представителей нескольких сербских национальных организаций, гостей и посетителей, численность которых превысила самые крупнейшие митинги за последние несколько лет.
В этот раз была продемонстрирована и культурная-художественная часть праздничной программы, где участвовал также российский фольклорный ансамбль, показав несколько номеров.
С благословения епископа Амвросия, о. Драган освятил праздничный калач.
Женская секция Ассоциации подготовила скромную постную трапезу, во время которой всех представленных гостей приветствовал секретарь Ассоциации - Петр Райкович.
«Входяй дверми пастырь есть овцам.
Сему дверник отверзает и овцы
глас его слышат» (Иоан X. 2,3).
Этими и дальнейшими словами Господь наш определяет свойства не только истинного пастыря, но и добрых овец, ибо не все следуют за добрым пастырем, как и за Христом пошли далеко не все иудеи. «Вы не верите, — говорил им Господь, — ибо вы не из овец Моих, как Я сказал вам» (26). Добрых пастырей Христовых, к которым св. Церковь относит слова сей притчи, было и есть, и будет очень много, но не много овец следовали за большинством из них, так что подвиг пастырский, подвиг святителей Божиих, по большей части был подвигом сиротства, терпения, изгнания.
Однажды в начале 1980-х подозвали меня к телефону в сторожке на подворье, я сразу по голосу почувствовал «потустроннюю силу»: «Я из аппарата уполномоченного по делам религии. Давайте встретимся в четыре часа у памятника Грибоедову. Я буду с дипломатом и цветами в руках». Я ему говорю: «Постойте, я священник, у меня дел много. Я не жених, вы – не барышня, зачем нам встречаться у памятника? Если я вам нужен, то вы официальное лицо, и я – официальное лицо. Вызывайте меня в учреждение, а у памятника встречаться мне не с руки.» И я повесил трубку.Через два дня опять звонок. Я опять прошу оставить меня в покое. К телефонным звонкам я с тех пор отношусь с подозрением.
Через какое-то время после службы алтарник говорит мне: «С Вами хочет поговорить мужчина, что у дверей стоит, в ярко-синей куртке».
- По какому вопросу?
- Можно с вами поговорить? Где бы нам сесть?
Я опять почувствовал ту же «потустроннюю силу». Сажаю его на лавочку на левом клиросе. Он у окна сесть отказался (видимо, чтобы его лица не было видно), а сел с краю, спиной к людям. Достал удостоверение из кармана: майор КГБ.
- Что вы от меня хотите?
- Вы видите, как изменилось отношение к Церкви. Теперь, когда верующих никто не гонит, вы должны помочь нам. Дайте мне ваш телефон, будете раз в неделю к нам приезжать, здесь недалеко…
Говорит быстро, взахлеб, будто он спешит по каким-то неотложным делам…. Специальный прием, рассчитанный на то, чтобы человек растерялся и не смог слова вставить. Но я его перебил:
- Не занимайтесь ерундой, телефон мой вы знаете. Вы хотите, чтобы я стал осведомителем.
- Ну что вы, зачем такие слова, просто помощником в развитии отношений между Церковью и государством. Я записываю ваш телефон.
Я просто взмок от разговора с ним. Не знаю, как и отвязаться. Он опять за свое:
- Тогда давайте так: я буду приходить к вам в храм.
- Как прихожанин, пожалуйста, приходите: исповедоваться, причащаться, помолиться. И тогда я к вашим услугам. Но если вас интересует что-то другое, о чем вы сейчас говорили, то в таком качестве я вас видеть не хочу и никакие разговоры с вами вести не буду. Это вы мне звонили и приглашали к памятнику Грибоедова? Как это все смешно и некрасиво….»
Смеется и опять за свое. Так несколько раз. Думаю, когда же эта мука кончится. А у него, видно, задание, ему нужно отчитаться перед начальством. Я очень хотел резко его прервать и уйти, но чувствовал, что у моей грубости могут быть плохие последствия для Тамары и мамы. Поэтому я, как мог, старался спокойно стоять на своем. А он не отстает. Тогда я не выдержал: «Ну все, хватит, мне вечером служить, я устал».
Встал и просит:
- Пожалуйста, никому о нашем разговоре не говорите. Настоятелю ничего не говорите! (Боится, значит владыку Нифона).
- Я никому ничего не скажу, но только с одним условием: вы оставляете меня в покое и больше сюда не приходите.
Проект
Определение Архиерейского Синода Русской Православной Церкви Заграницей о Таинстве Божественной Евхаристии
Статья «Дорожим ли мы по должному своей принадлежностью к Зарубежной Церкви? » неожиданно для нас вызвала немало комментариев и вопросов – настоящих и, скажем так, клонящих к лицемерию. Наш остаток Зарубежной Церкви, не соблазнившийся на патриархийную приманку и оставшийся верным Зарубежным устоям, в связи с местной войной в восточной Украине переживает, как нипечально, серьёзнейший кризис и то, что в первое время сводилось всего лишь к разным оттенкам по отношению к событиям, мало помалу, превратилось со временем в нечто подобное непроходимой скале. Никому не удалось остановить вовремя это скольжение в бездну и нельзя было избежать – будем надеяться, временно – раскола.
