(RSS)
Богослужение в честь Праздника Пресвятой Троицы прошло в Свято-Троицком приходе, Село Парканы (РПЦЗ). Молдавия.
На Стоглавом Соборе 1551 г. относительно нимбов и надписей на иконе Пресвятой Троицы был дан ответ, основанный на авторитете прп. Иосифа Волоцкого: «писати живописцем иконы с древних образцов, как греческие живописцы писали и как писал Андрей Рублей и прочии пресловущии живописцы, и подписывати Святая Троица, а от своего замышления ничтоже претворяти»221. Вынося решение по частному вопросу, Собор Русской Церкви дал тем самым творению выдающегося древнерусского иконописца высокую оценку. На сегодняшний день образ Святой Троицы прп. Андрея Рублева, изображающий чудесное явление Троичного Бога праотцу Аврааму, поистине является самой известной православной иконой в мире.
Позднее, в октябре 1553 г., на Соборе говорилось о принятых мерах в области иконописания. Свт. Макарий при этом засвидетельствовал, что в Москве «по Соборному Уложению надо всеми иконникы уставлены четыре старосты иконникы, а велено и над всеми иконникы смотрити, чтоб писали по образу и по подобию, а некоторые просто писали, и тех отставили и писати им не велели, а новым иконникам велели учитись у добрых мастеров»222. На этом же Соборе посольский дьяк Иван Михайлович Висковатый стал говорить, что «не подобает невидимаго Божества и безплотных воображати». Это выступление посольского дьяка явилось продолжением его трехлетнего «вопения и возмущения православных христиан» против новых икон, написанных псковскими мастерами после великого пожара 1547 г. А спустя месяц, в ноябре 1553 г., дьяк изложил письменно свои соображения и «принес список своея руки о мудровании и о своем мнении о святых иконах, и о своем покаянии».
Свт. Макарий показал его список царю, затем И. Висковатого на «дву Соборах перед собою ставили». Выслушав представленный список, свт. Макарий попробовал выяснить, насколько данное мнение распространено, но «Иван от себя о том советников не сказал». Ответы дьяку — это; возможно, уже материалы второго Соборного заседания. «И против тех Соборных вопросов дьяк Иван Михайлов на Соборе говорил и каялся и прощениа просил». Дьяк И. Висковатый принес Собору покаяние, последний же наложил на него Соборную епитимию, которая датируется 14 января 1554 г. Поскольку действиями И. Висковатого были задеты священники Благовещенского кремлевского собора Сильвестр и Симеон, то они подали свои челобитные, которые также были рассмотрены.
Таков комплекс материалов и документов Соборных заседаний, завершившихся в январе 1554 г. В XIX в. данные материалы с разной степенью полноты были трижды изданы. Однако историки не акцентировали на них свое внимание. Так, свт. Макарий, изложив содержание Соборных материалов, говорит, что «вообще все недоумения Висковатого относительно икон Митрополит разрешил, с одной стороны, объяснением внутреннего смысла их, с другой — указанием на то, что иконы эти вовсе не были новые, а писаны были по древним образцам»223.
Е. Е. Голубинский отметил, что одновременно с делом дьяка Висковатого получила осуждение ересь М. Башкина и Феодосия Косого. Он же обратил внимание и на то, что в действиях дьяка скрывалась уловка против священника Сильвестра. Заключает он свои соображения так: «Собственно говоря, Висковатый был прав, и ошибался только в том, что ссылался на VII Вселенский Собор. Не VII Вселенский Собор, а отчасти VI Вселенский Собор, главным же образом, отцы и учители Церкви, прежде и после VII Вселенского Собора защищавшие иконопочитание от иконоборцев, указывая цель и назначение икон и отстраняя делаемые против них возражения, говорят, что иконы должны быть изображением действительных лиц и действительных событий, так, чтобы иконопочитание представляло из себя в строгом смысле слова живопись историческую (было, так сказать, историей в красках). Но иконописцы греческие уже давно выступили из этих тесных пределов на свободу творчества, и значительной части икон, против которых восставал Висковатый, могли быть указаны многочисленные существовавшие образцы, каковое указание и сделал Митрополит в своем ответе Висковатому»224. Значительно больше данными вопросами занимались исследователи искусства. Очень подробно разбирает данную проблематику Ф. И. Буслаев, привлекая различный иллюстративный и литературный материал. Сам дьяк И. М. Висковатый у исследователя получил довольно противоречивую оценку. Выявленным же при этом западным влияниям исследователь дает «положительную оценку»225.
Н. В. Покровский характеризует И. Висковатого как ревнителя старины «в обыкновенном узком смысле этого слова»226, говорит о неясности и неопределенности Соборных документов, о схоластизме их богословствования. Оценка, данная исследователем по вопросу о дьяке Висковатом, неоднозначна. Он говорит, что «фактическая правда была на стороне Висковатого, но разумная широта воззрения на иконопись отцов Собора ставит их гораздо выше Висковатого, узкого формалиста и ревнителя старины»227. Заключает он разбор иконографических недоумений дьяка следующими словами: «Розыск по делу дьяка Висковатого — редкий памятник, характеризующий современное ему состояние русского искусства и иконографии; равного ему нет в древнерусской письменности до XVI в. Отсюда мы точно узнаем о появлении в XVI в. множества новых сюжетов, преимущественно символистических»228.
Н. П. Кондаков в одном из своих трудов передал содержание дела дьяка И. Висковатого, при этом изложил соображения Е. Е. Голубинского и Ф. И. Буслаева и заключил тем, что необходимо более тщательно изучить данную иконографию. Позднее Н. П. Кондаков вернулся к данной проблематике, назвав ее «Мистико-дидактические иконы»229. Здесь он подробно рассматривает и анализирует содержание дидактических икон, распространенных в иконописи на Руси XV-XVII вв., среди которых имеются и те, которые вызвали протест дьяка И. Висковатого. Он указывает, что истоки этого направления связаны с более ранней книжной миниатюрой.
Специальную и обстоятельную статью «О «деле дьяка Висковатого» написал Н. Е. Андреев. Он провел историографический и источниковедческий анализ «дела» и усмотрел за демаршем И. Висковатого «выпад против лиц, наблюдавших за иконописью Благовещенского собора»230, то есть против священников Сильвестра и Симеона. Ниже он говорит, что И. Висковатый проиграл в 1553-1554 гг., будучи осужденным, но выиграл в 1560 г., когда священник Сильвестр навсегда ушел «с политического горизонта Москвы»231. В XVII в., продолжает исследователь, мнение И. Висковатого восторжествовало, когда были запрещены некоторые изображения, отвергавшиеся И. Висковатым, «наконец, в XIX и XX столетии он реабилитирован и по существу основных принципов своих иконографических рассуждений»232,— утверждает Н. Андреев. В заключение исследователь, хотя и отмечает некоторые неточности дьяка, в целом дает, однако, ему весьма положительную оценку: «Висковатый, очень точный и последовательный в постановке основных своих идей — защита и утверждение исторически-реалистической иконописи, отказ от новшеств, сохранение православных иконографических традиций в ясном согласии с учением Церкви, — суждения свои расположил более органично, внутренне более цельно. Основная положительная черта выступления Висковатого представляется нам в том, что он обнаружил — уже в XVI в. — большое понимание Православной традиции иконописания»233.
В другой статье этот же автор говорит о противоречиях между решениями Соборов 1551 и 1554 гг. по вопросу иконописания. И если Висковатый имел основания, когда он (принимая, впрочем, древнюю точку зрения) говорил, что иконы Христа являлись логическим последствием (а к тому же и доказательством) Его воплощения, он, напротив, был в заблуждении, когда осуждал символические изображения Пресвятой Троицы. Конечно, дьяк не отвергал Троицы. Но в своем непонимании законности и необходимости символических изображений этой Тайны он формулировал мнение, которое могло иметь следствием подкоп под учение, провозглашающее Христа Сыном Божиим и Богом. И действительно, без Троицы нет ни Боговоплощения, ни Искупления. В XVI в., в эпоху сомнений и новых доктрин, было чрезвычайно важно напомнить верующим об этой идее, представив перед их глазами через посредство икон видения Троицы, видения, которые, разумеется, должны быть символическими
В другой работе, принадлежащей Л. А. Успенскому, дьяку И. Висковатому дается весьма положительная оценка и негативная — русскому богословию того времени. Он говорит, что «большинство сюжетов, послуживших причиной спора, в наше время утратили свою актуальность и в современной церковной практике не воспроизводятся. Однако они показательны для происходившего сдвига в русском церковном искусстве и определенного направления мышления, соответствующего тому упадку церковного сознания, от которого мы не избавились до сих пор»234. Он же находит противоречия между решениями Стоглава и Собора 1554 г. в «вопросе изображения Бога Отца»235. Изложив мнения и суждения И. Висковатого о невозможности изображения Божества по ветхозаветным свидетельствам, автор переходит к позиции Собора и свт. Макария, рассмотрение чего он заканчивает словами. «Здесь мы видим уже полный разрыв со святоотеческим ее обоснованием»236. Последующие заключения автора также характеризуются негативными суждениями о свт. Макарии.
Всему комплексу проблем иконописания, возникших в Московском Кремле в сер. XVI в., посвящена работа О. И. Подобедовой. У нее есть интересные наблюдения о тесной связи рассматриваемой иконописи с православной гимнографией. Но в целом вывод исследовательницы негативен. Она говорит «о кризисе средневекового мировоззрения, начавшемся не в XVII в., как это принято утверждать, а в середине XVI в., — кризисе, который вызвал к жизни стремление искать новые образы и новые средства художественного выражения, способные передать сущность нового мировидения гражданина и подданного централизованного государства»237.
Закончить эту краткую историографию можно статьей о дьяке И. Висковатом Дэвида Миллера — американского исследователя, активно занимающегося изучением жизни и деятельности свт. Макария. Положения, высказанные ранее Н. Е. Андреевым о политическом аспекте выступлений дьяка И. Висковатого, доведены Д. Миллером в статье о дьяке до крайних пределов. Священник Сильвестр представлен исследователем в виде не сотрудника даже, а противника свт. Макария, что противоречит историческим данным. Он, в частности, дает такую характеристику церковному искусству XVI в: «Начиная с XI столетия литургические песнопения лишь изредка вдохновляли сюжеты византийского искусства. Мастера кремлевской реставрации и ряда иконографических памятников эпохи, связанных с кругом кремлевских художников, развили эту практику в высшей степени: большинство их произведений отражает всю сложность и оригинальность новых творческих решений»238. Но в целом исследователь склоняется к негативной оценке новых явлений в иконописи Руси того времени. Он говорит, что «хотя Висковатый приписывал новшества в живописном искусстве либо ереси, либо латинским влияниям, падение иконографической традиции (в этот исторический момент) характеризовало весь Православный мир и проявилось оно на Балканах еще раньше, чем в Москве»239. Этими основными работами историографический обзор дела дьяка И. Висковатого рассматривавшегося на Соборе 1554 г. можно ограничить, хотя с равной долей подробности данная проблематика отражена в различных других изданиях, исследованиях по истории русского церковного искусства и множестве статей.
Для правильного понимания существа вопроса, следует вкратце остановиться на характеристике свт. Макария и дьяка И. Висковатого. Автор жития мч. Георгия Нового называет святителя «мучениколюбцем», «понеже бе дело его, яко пчеле — сладость, отвсюду приносити и воедино собирати житиа, иже в постех просиявших древних святых... Сих убо святитель под спудом не скрывает, но на свещнице добродетели их возлагает»240. Общеизвестно, что свт. Макарий был великим книжником Древней Руси, о чем свидетельствуют собранные им Великие, «Макарьевские», Четьи Минеи. Инок Зиновий Отенский называет его «Божественным и великим святителем», у которого «на всяк час читаются книги»241.
В «Сказании о святых иконописцах русских» написано, что «святый и предивный и чудный Макарий Митрополит Московский и всея России Чудотворец писаша многия святыя иконы, и книги, и жития святых Отец во весь год, Минеи Четий, яко ин никтоже от Святых Российских написа, и праздновати повеле Российским Святым, и на Соборе правило изложи, и сей образ Пресвятой Богородицы Успения написа»242. Один современник так написал о свт. Макарии: «От зельнаго воздержания и поста, елика ему едва ходити, кроток же и смирен и милостив по всему, гордости же отнюдь ненавидяща, но иным отсекаше и запрещаше злобою, отроча обреташеся умом, всегда совершен бываше»243. О дьяке И. Висковатом известно, что он был хранителем «главной государственной печати»244, активно участвовал в дипломатической службе и был влиятельнейшим человеком. Есть некоторые данные, свидетельствующие о его «благочестии». Так, царь Иоанн Грозный в одном послании пишет: «А и в миру тот Шереметев с Висковатым первый не почели за кресты ходити»245.
Смысл выступлений И. М. Висковатого в главном сводился к тому, что не подобает «невидимаго Божества и безплотных въображати», изображения, написанные по пророческому видению, следует заменять текстами, «а особо бы слов не писати». Изображение Бога до воплощения Христа Спасителя, по мнению дьяка, предполагает его описание по Божеству, а это невозможно. Поэтому изображения Бога Отца должны быть в Церкви запрещены. Обосновывал государев дьяк это тем, что «Благодать преж чтем истину, яко тем Закону приимше съвръшение». Собор перечисляет иконографические образцы, которые подверглись его критике — «в образе Господа Саваофа пишуть по человечеству, и о сътворении небеси и земли, и о всех Небесных ангельскых чинех, и о сътворении Адамова, и о всей Бытии, и почи Бог от всех дел Своих в день седмый, и Святая Троица в деании, и в образе Давидове, и Приидите, людие, поклонимся Трисъставному Божеству, и Единородный Сын, и Верую в Единаго Бога Отца, Вседръжителя, и В гробе плотски, и Что Ти принесем, Христе, и Достойно есть, яко воистину, блажити Тя, Богородицу, и О Тебе радуется, Обрадованная, вся тварь, и Неопалимая купина, и Дом Давидов, и възъдвижение Честнаго Креста, и Обновление храму Христа Бога нашего Въскресение, и Страшный суд по Данилову видению и пророчеству, и Святая София, Премудрость Божиа, и прочая святыя иконы». Дьяк назвал это «мудрованиа, тлъкующе от приточ, и мне.., мнит, что по своему разуму, а не по Божественному Писанию». При этом Висковатый ссылается на текст Синодика, читаемый в Неделю Православия, на Библию, Соборные правила, творения прп. Иоанна Дамаскина.
В ответ на все эти «сомнения» дьяка, Собор 1554 г. утверждает возможность изображений по ветхозаветным свидетельствам, при этом многократно подчеркивается, что «живописцы Божиаго Существа не описуют». Обращает на себя внимание четкая формулировка Соборного решения: «А пишут и воображают:
1) по пророческому видению и
2) по древним образцам греческим,
3) по преданию святых Апостол и святых Отец».
Таким образом, по Соборному утверждению источником данной иконографии является Божественное Откровение пророкам и духовный опыт этих богодухновенных мужей; далее — иконописная практика Церкви и, наконец,— Священное Предание Православной Церкви. В Соборных документах приводятся примеры распространенности подобных изображений: Афон, Софийский собор в Новгороде, новгородский Юрьев монастырь, Смоленск, Печерский монастырь в Нижнем Новгороде.
На все поставленные вопросы отцы Собора 1554 г. дали необходимый ответ и обоснование для каждого сюжета, указав источник из Божественного Писания, творений отцов Церкви и гимнографов. Ответ Собора об изображении Бога звучит следующим образом: «А Ветхаго Деньми пишуть по Данилову пророчьству. А Христа Бога нашего, невидимого Божеством, плотию на иконах описують, в ангельском образе с крилы, в творении Адамове и о всей твари по Исаину пророчьству: Велика Совета Ангел, яко с нами Бог... Живоначальная же Троица, Отець и Сын и Святый Дух, якоже рекоша богословцы, Божественым Существом невидима, и не описуется, и не воображается, а как явися святому Аврааму мужеским зраком, в трех лицах по человечьству, так живописцы на святых иконах в трех лицах с крилы написують по ангильскому образу, по великому Деонисию. А Деяние Святыя Троица живописцы на святых иконах около Святыя Троица воображают и пишут по древним образцом греческим, и по Бытейским книгам, и по свидетельству иже в святых отца нашего Ивана Златоустого».
Собор 1554 г., таким образом, подтвердил правильность решения Стоглавого Собора 1551 г. об изображении на иконах Пресвятой Троицы, изложенное прп. Иосифом Волоцким. Между двумя этими Соборами видно полное единство, а не противоречие, как утверждают некоторые исследователи. Замечательный иконописец современности — инок Григорий (Круг) в своих размышлениях об иконе, проникнутых глубоким смиренномудрием, пишет: «думается, что промыслительное значение такого решения заключалось в том, что Собор, приняв иконы с очень спорной иконографией, сохранил и принял ту икону, без которой немыслимо представить себе Церковь. Эта икона Святой Троицы — Троица Авраамова, как определено в грамоте дьяка Висковатого.
Икона эта была им внесена в перечень подлежащих изъятию на том основании, что в ней имеется изображение Бога-Отца. Стоглав утвердил образ Троицы особым разрешением. В решении же своем, которое последовало в связи с грамотой дьяка Висковатого, лишь отклонил опасность, которая возникла для иконы Святой Троицы»246. Иначе и не могло быть. Свт. Макарий, помимо глубокого почитания прп. Иосифа Волоцкого, был духовным другом прп. Александра Свирского, которому, как некогда праотцу Аврааму, явилась Пресвятая Троица. Это явление также нашло отражение в отечественной иконографии.
Можно указать еще одно, такое, например, разъяснение Собора: «А иже на верх Креста седит написан образ, Иисус Христос млад, облъчен в броня, в руку имы меч, и о том свидетельствуют святии пророцы и святый Иван Златоустый... Якоже убо не является, еже есть, но еже может видяй видети, сего ради овогда убо стар является, овогда же юн, овогда в огни, овогда в хладе, овогда в ветре, овогда же в воде, овогда ж в оружии, не прелогая Свое Существо, но воображая зрак, различию подлежащих. О том же и в Премудрости пишет, и в Псалмех Давидовех, и песнех: Облъчется в броня правды, и возложит шлем, и суд нелицемерен приимет и поострит гнев на противныя, противник же есть диавол и его бесове, и человецы еретицы, иже неправе о Боге мудръствующеи, их же убиет Господь духом уст Своих».
Следует обратить внимание на высокую объективность, которую показал Собор 1554 г. при рассмотрении сомнений И. Висковатого, а также его требовательность к иконописцам. Относительно иконографии, которая была спорна, было сказано: «То иконники написали не гораздо, не по древним образцом греческим, от своего неразумна, и мы те образы велели переписати». В своих суждениях Собор опирался на текст того же Синодика, на Священное Писание (например, на учительные книги — Псалтирь, Премудрость Соломона), Соборные правила, творения Дионисия Ареопагита, свт. Григория Богослова, прп. Иоанна Дамаскина, агиографические и гимнографические произведения.
В 1542 г., когда преемник свт. Макария по Новгородской кафедре архиеп. Феодосии прибыл в Великий Новгород, «в то время Премудрость Божия простила жену, очима была болна»247, как фиксирует летопись. В подавляющем большинстве все эти так называемые «дидактические» иконы были написаны на литургические тексты, что свидетельствует о небывалом расцвете на Руси литургического богословия и его синтезе с «умозрением в красках». На VII Вселенском Соборе святыми отцами была высказана мысль, что творцами икон являются святые отцы, а исполнителями их воли — иконописцы. Свт. Макарий удивительным образом сочетал в себе оба эти церковных служения — священноначалие и иконописание. Поэтому можно говорить, что он хорошо понимал значение и содержание иконописи. Что же касается иконописи, то она постоянно развивается и обновляется. И «истоки этого явления восходят к XIV в., к Византии и Балканам»248. В литературе в то время появляется такое явление, которое принято называть «плетение словес». Как пишет акад. Д. С. Лихачев, «слово, по учению этого времени, было сущностью явлений... Отсюда же чрезвычайная привязанность к буквализму переводов, к цитатам из Священного Писания, к традиционным формулам, стремление к тому, чтобы словесное выражение вызывало такое же точно настроение, чувство, как и самое явление, стремление создать из письменного произведения своеобразную икону, произведение для поклонения, превращать литературное произведение в молитвенный текст. «Плетение словес» основано на внимательнейшем отношении к слову: к его звуковой стороне... к этимологии слова... к тонкостям его семантики»249. Подобное явление наблюдается и в иконописи: стремление адекватно передать всю глубину и богатство Православного Предания, запечатленного в патриотических, агиографических и гимнографических произведениях. Значительного расцвета это направление в живописи достигает в середине XVI в. Как известно, различные явления в жизни Православной Церкви, бывшие еще до XVI в., только при свт. Макарии получают наибольшее развитие. Это же самое с не меньшим основанием применимо и к иконописи. Все это наглядно характеризует многогранность деятельности свт. Макария.
Поэтому вполне справедлива следующая характеристика икон XVI в.: «В произведениях повествовательного типа композиционное построение определялось прежде всего внутренней логикой рассказа, последовательностью эпизодов, введением неожиданных аналогий или противопоставлений. Композиционная изобретательность, доходящая порой до изысканности расположения фигур, архитектуры, горок и дерев, имела своей целью направить внимание читающего на данное построение. Все было рассчитано на то, чтобы глаз зрителя следил за последовательностью рассказа. Этому служило и сопоставление цветов. Все эти характерные черты присущи получившему развитие во второй половине XV и особенно в XVI в. жанру икон-трактатов, икон-песнопений»250.
Четырехчастная икона, произведение псковских мастеров-иконописцев, содержащая такие иконографические сюжеты, как «И почи Бог в день седьмый», «Единородный Сыне и Слове Божий», «Приидите, людие, Триипостасному Божеству поклонимся» и «Во гробе плотски» так характеризуется О. И. Подобедовой: «все четыре части иконы, являя собою в отдельности замкнутый цикл догматических представлений, в целом могут уподобиться богословскому трактату о Троичности, «выраженному в лицах», и вместе это сжатое повествование об основных событиях Ветхого и Нового Завета, включая и Апокалипсис»251.
Свт. Макарий был большим почитателем прп. Иосифа Волоцкого. Можно добавить, что в их деятельности есть элементы общности. Прп. Иосиф Волоцкий выступал против новгородско-московских еретиков-иконоборцев. Одновременно с началом разбирательств сомнений И. Висковатого в Москве была осуждена ересь Матфея Башкина и Феодосия Косого. Один из пунктов их заблуждений заключался в том, что еретики отождествляли икону с идолом. Одновременно с этим имело место дьяково «вопение», которое довольно долго терпели. За свои сомнения в отношении икон, которые были Собором рассмотрены, дьяк И. Висковатый от Собора 1554 г. получил трехлетнюю епитимию.
Исторически сложилось так, что на Соборе 1667 г. было принято решение: «Повелеваем убо об иконе Господа Саваофа образ впредь не писати: в нелепых и неприличных видениях, зане Саваофа, (сиречь Отца) никтоже виде когда во плоти. Токмо якоже Христос виден бысть в плоти, тако и живописуется, сиречь воображается по плоти»252. Как отмечает В. Г. Брюсова «этим постановлением пренебрегли и продолжали изображать Бога Отца, поскольку русская иконография приобрела свои специфические особенности, не считаться с которыми было уже невозможно»253. Инок Григорий (Круг) объясняет это следующим образом: «все прещения Великого Московского Собора носят предостерегающий характер. Вся забота Собора определяется опасением, что человеческий образ Бога Отца может внушить мысль о человекоподобии Первого Лица Святой Троицы. Великий Московский Собор указывает также на недопустимость иконы, которая носила наименование «Отечество» и имела в порядке твердо установившегося обычая большое распространение»254. Однако в дальнейшем и эти постановления не укоренились в церковной иконописной практике.
221. Соборное определение о живописцах и честных иконах (1551 г.). // Православная икона. Канон и стиль. М., 1998. С. 9.
222. Андреев Н. Е. Митрополит Макарий как деятель религиозного искусства. Париж, 1989. С. 241.
223. Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. Т. VIII, кн. III. M., 1996. С. 270.
224. Голубинскип Е. Е. История Русской Церкви. Т. 2. М, 1998. С. 843-844.
225. Буслаев Ф. Общие понятия о русской иконописи. // Философия русского религиозного искусства. Антология. М., 1993. С. 118.
226. Покровский Н. Определения Стоглава о св. иконах. // Христианское чтение, 1885. С. 295.
227. Там же. С. 299.
228. Там же. С. 303-304.
229. Кондаков Н. П. Русская икона. СПб., 2003. С. 210.
230. Андреев Н. О «деле дьяка Висковатого». // Философия русского религиозного искусства. Антология. М., 1993. С. 302.
231. Там же. С. 306.
232. Там же. С. 307.
233. Там же. С. 315.
234. Успенский Л. А. Богословие иконы Православной Церкви. М., 1989. С. 237.
235. Там же. С. 243.
236. Там же. С. 239.
237. Подобедова О. И. Московская школа живописи при Иване IV. М., 1972. С. 97.
238. Макарий (Веретенников), архим. Макарий, Митрополит Московский и всея Руси. // Новая Россия. № 4. 1995. С. 94.
239. Там же. С. 96.
240. Памятники литературы Древней Руси. Вторая половина XVI века. М., 1986. С. 530.
241. Макарий (Веретенников), игум. Школа Всероссийского Митрополита Макария. // БТ Юбилейный сборник Московской Духовной Академии. М., 1986. С. 331.
242. Голубинский Е. Е. История Русской Церкви. Т. 2. М., 1998. С. 854.
243. Жарков Н. А. К истории московских пожаров 1547 года. // Исторический архив. № 3. М., 1962. С. 225.
244. Шмидт С. О. Российское государство в середине XVI века. Царский архив и лицевые летописи времени Ивана Грозного. М., 1984. С. 154.
245. Памятники литературы Древней Руси. Вторая половина XVI века. М., 1986. С. 158.
246. Круг Григорий, инок. Мысли об иконе. Париж, 1978. С. 26.
247. Макарий (Веретенников), архим. Новые материалы о Всероссийском Митрополите Макарии. // Церковь и время. 1992. № 3. С. 72.
248. Лихачев Д. С. Исследования по древнерусской литературе. Л, 1986. С. 23.
249. Там же. С. 24.
250. Подобедова О. И. Московская школа живописи при Иване IV. М., 1972. С. 170.
251. Там же. С. 52.
252. Бобров Ю. Г. Основы иконографии древнерусской живописи. СПб. 1995. С. 74.
253. Брюсоеа В. Г. Русская живопись XVII века. М., 1984. С. 36.
Накануне Пятидесятницы (суббота 17/30 мая), раба Божия Светлана была крещена в храме Св. Григория Богослова в Бентли (Мельбурн, Австралия, РПЦЗ). Группа верующих и гостей приняли участие в крещении.
Репортаж о поездке на Псковщину
В прошлом месяце казаки Ганноверской станицы обратились ко мне с просьбой помочь им найти икону Святого Мученика и Страстотерпца Царевича Алексея, которую они хотели бы разместить в строящейся Часовне на казачьем кладбище в Лиенце.
Посмотрев каталоги церковных магазинов, я обнаружил, что такой иконы в прямой продаже нет, и её нужно заказывать, со сроком исполнения, как правило, больше месяца.
Я решил обратиться к иконописцам, которые ранее писали нам иконы для нашего Храма, но пока я искал контакты, на мою почту неожиданно пришло письмо от старого моего знакомого – о. Сергия, который ещё в 90-х годах, когда только создавались в РФ приходы РПЦЗ, вместе с о. Софронием организовали на Псковщине мужской монастырь, ставший первым монастырем РПЦЗ в России.
Прошло 8 лет как мы не виделись с тех пор, практически не зная, кто и чем занимается, и лишь отдаленные сведения доходили до каждого из нас, давая приблизительную общую картину, кто и как живет и что делает.
Так вот, о. Сергий в своем письме предложил написать икону «Святого Мученика и Страстотерпца Царевича Алексея» , чему я, разумеется, был очень обрадован, т.к. именно в данный момент я и решал этот вопрос.
К 20 мая икона была написана и нужно было ехать забирать её. Я решил не посылать за иконой нарочного, а поехать самому, т.к. во-первых, хотел увидеться со своими старыми друзьями, посмотреть, что ими сделано за истекший срок, ну и по дороге посмотреть, как живет Псковская область – есть ли изменения и если есть, то каковые.
Увиденное мной оставило довольно яркие впечатления – что по одному, что по второму вопросу. Ими я и хотел бы поделиться.
1. По судьбе и той деятельности, которые относятся к архиепископу Софронию и о. Сергию. Как я уже говорил, после объединения РПЦЗ и МП, о.Софроний (тогда ещё священник), вместе с монахами не принял данное решение и продолжал находиться в той части РПЦ, которая также этого не признала. Позже о. Софроний приобрел в деревне Навережье Псковской области пустующую школу, надстроил её вторым этажом и обустроил в этом помещении монастырь и Храм. Именно здесь и писалась наша икона монахиней Праскевой(инокиней - ред.):
Монастырский курятник:
О. Сергий решил мне показать окрестности - я был восхищён их красотой. Я невольно вспоминал свои поездки в Австрию, их луга и пасущиеся на них стада (см., напр. здесь: viewtopic.php?f=80&t=1376 , стр.2) и сравнивал с местной красотой и такими же, а то ещё и лучшими, лугами и полным отсутствием скота на них. При таком богатстве Псковская область обеспечивает себя молоком лишь на 50 %!
Ну что же, действительно, они есть: в обезлюдевших деревнях и поселках появились в огромном количестве аисты. Они вьют гнезда на заброшенных домах и водонапорных башнях, столбах, к которым уже не поступает электроэнергия. И, видно, вся надежда осталась только на них.
"Видехом свет истины, прияхом Духа Небеснаго," - поем мы на каждой литургии. Но в чем прежде всего проявляется в нас приятие Духа Святого? В нашем единстве во Христе друг с другом. Например, молитвы мы возносим обычно уединенно, но вдумайтесь в обычные наши молитвы утренние и вечерние: - как редко мы молимся о себе и как много молитв о нас.
В рамках кафедры истории «Новой газеты» состоялась лекция доктора исторических наук, ответственного редактора книги «История России. ХХ век», Андрея Борисовича Зубова. (2 часа)
22 мая 2015 г. исполнилось 50 лет со дня преставления второго Первоиерарха Русской Православной Церкви Заграницей – Блаженнейшего митрополита Анастасия. Предлагаем читателям статью свт. Иоанна (Максимовича), посвященную памяти этого великого иерарха РПЦЗ.
Неделя 7-я по Пасхе: ересь Ария
Христиане первых веков хорошо помнили, что Господь Иисус Христос сказал: "Не бойтесь убивающих тело, бойтесь того, кто душу может в геенну осудить и погубить, а убивающих тело не бойтесь". А в Апокалипсисе Он же говорит: "Будь верен до смерти и дам тебе венец жизни". И в этих кровавых гонениях христиане были верны до смерти, шли на эту мученическую смерть и получали от Господа Спасителя заслуженный ими венец вечной жизни.
Когда кончилась эпоха гонений, наступила другая. Та была для Церкви гораздо опаснее. Тогда внутри Церкви появились ереси, заблуждения, искажение истины. Они сразу стали появляться, но первые были мало заметные, много последователей себе не приобретали. Ересь же Ария, которая появилась как раз тогда, когда гонения окончились, взволновала всю Церковь. Арий был ученый и красноречивый пресвитер, т.е. священник — пастырь, в городе Александрии. Скончался епископ Александрийский. Тогда паства выбирала своих пастырей. Нужно было избрать нового преемника ему из числа пресвитеров. Красноречивый, образованный, занимавший видное положение Арий был убежден, что выберут его, и он будет епископом. Но большинство клира и народа избрали другого епископа, пресвитера Александра, который так же был достаточно учен, образован и сведущ. Он не был таким выдающимся и талантливым как Арий, но зато отличался благочестивой, по истине праведной и святой жизнью. За это чтили его и клир и паства и избрали его.
Тогда заговорило в Арии задетое оскорбленное самолюбие. К сожалению, всегда так и бывает в истории ересей. В начале непременно лежит недобрый мотив, недоброе побуждение личного характера, которое облекается уже в ризу как будто бы своего рода верности истине. Так и Арий по самолюбию решил выступить против своего епископа — он никак не мог примириться с тем, что не он епископ. И когда однажды епископ Александр беседовал со своим клиром о Тайне Святой Троицы, о равенстве Лиц Ее и о том, что Святая Троица есть в Троице Единица, ибо в трех Лицах Одно Божественное Существо, Одна Божественная Природа, то Арий дерзко стал ему возражать и стал утверждать, что Сын Божий не равен Богу Отцу, как говорил епископ Александр, или не рожден от Него, а сотворен Им, как тварь, как творение. Правда выше, совершеннейшее, но все-таки только творение, только тварь. Александр пытался кроткими наставлениями вразумить Ария, но тот упорствовал. А так как он был красноречив, то стала эта ересь, с его нелегкой руки, распространяться и в конце концов взволновала всю Церковь.
Александр, как епископ, отлучил его от Церкви. Он оттуда ушел, но стал распространять свое учение дальше и дальше. В конце концов, сам равноапостольный император Константин поручил известному своим благочестием и мудростью глубокому старцу Осии Кордобскому разобрать, что это такое, что это за ересь. Престарелый епископ Осия, благочестивый и мудрый, прибыл в Александрию. Без всякого предупреждения, совершенно беспристрастно разобрал он этот вопрос, вернулся и доложил императору, что Арий проповедует ужаснейшую ересь, которая ниспровергает все христианство. Ибо если Сын Божий не равен Богу Отцу и не рожден от Него, то Он не Бог, а тварь, а значит, не был Он в воплощении Своем истинным Богочеловеком. Значит и дело нашего спасения совсем не осуществлено так, как учит о нем наша христианская вера.
В конце концов собрался Вселенский Собор. Арий на свою сторону склонил только несколько епископов. Подавляющее большинство епископов (а собралось их на собор больше трехсот человек) твердо стояло за православную веру, осудило ересь Ария, а самого его отлучило от Церкви, как упорного и неисправленного еретика.
Страшною смертью погиб этот еретик, но ересь долго еще волновала Церковь. Только постепенно она стала затихать. Приходилось с ней бороться еще и Василию Великому, и Григорию Богослову и Иоанну Златоустому, которые жили уже после Ария. Но, в конце концов, истина восторжествовала, хотя был такой момент, когда на Востоке из всех епископов православных оставался только святой Афанасий Великий, а на Западе только святой Иларий Пиктавийский, а все епископские кафедры, сотни кафедр, были захвачены епископами, которые сами были еретиками-арианами.
Церковь, однако же, не погибла. Трудно было святителю Афанасию бороться с еретиками на Востоке. Много раз он удалялся в изгнание, но пребывал непоколебим. Когда он в этом одиночестве узнал, наконец, что есть ему сотрудник, преемник в деле защиты истины, святой Василий Великий, тогда облегченно вздохнул великий защитник Православия. Вот так Церковь тогда переживала эти ереси, так она волновалась ими.
После Ария были и другие еретики. Их также осудили Вселенские Соборы. Но ныне мы вспоминаем Первый Вселенский Собор, который Ария и его ересь осудил. Аминь.
3/16 мая 2015 г., в день памяти прп. Феодосия Печерского, в Княжевом Покровском женском монастыре (Болгарская Православная Старостильная Церковь) состоялось торжественное богослужение в честь 65-летия со дня основания обители. Возглавил Празднество епископ Фотий Триадицкий.
Церковь Православная вспоминает сегодня событие, которое произошло на сороковой день после Пасхи. Господь являлся своим ученикам, чтобы они удостоверились в подлинности Его Воскресения. Об этом Глава Русской Православной Церкви Заграницей, Митрополит Агафангел сказал в обращении к православным христианам, которые по случаю праздника Вознесения Господнего, пришли для совместной молитвы в храм Архистратига Михаила (Одесса).
Архимандрит Сергий (Пфефферман) был родом из ортодоксальной еврейской семьи; отец и брат его были раввинами. Когда ему исполнилось 16 лет, он «случайно» оказался на Богоявленском водосвятии, где его окропили святой водой. Придя домой, юноша радостно рассказал о случившемся родителям. Но отец так разгневался, что изгнал юношу из дома, сказав: «Раз они тебя окропили, так и иди теперь к ним».
Краткая запись проповеди в Духов День
Сестричество прихода, украсило храм по обычаю в день Пятидесятницы, нежными зелеными ветвями и цветами красноречивее слов выражающее чувства нашего славословия и благодарения Духу Божию, обновляющему лицо земли...
Павел Проценко, Павел Шеремет, Ян Урбан в программе Александра Подрабинека Дежавю
Александр Подрабинек: Кто жил в Советском Союзе, хорошо помнит, какое магическое, а точнее, устрашающее впечатление производила на людей аббревиатура КГБ. И неудивительно: культ силы, вседозволенности и безнаказанности сотрудников госбезопасности культивировался на протяжении всего существования социалистического государства. Чекисты всегда были привилегированной кастой. Такими остаются и их сегодняшние наследники.
Архимандрит Акакий, игумен монастыря Св. Григория Паламы в Этна, штат Калифорния, посетил православные приходы в Нью-Йорке
С благословения Преосвященного Авксентия, Епископа Этны и Портленда (ИПЦ Греции), в Праздник Вознесения Господня, 8 мая 2015 г. (по старому стилю), архимандрит Акакий принял участие в богослужениях в храме Рочестера, штат Нью-Йорк, который находится в ведении Епископа Авксентия.
О. Акакий служил Всенощное бдение на Праздник с отцом Николаем Чернявским, настоятелем прихода, и диаконом Петром Бушуновым. В сам день Праздника он служил с о. Николаем, диаконом Петром, о. Сергием Бултером из Кливленда, штат Огайо, и о. Томасом Маретта из прихода Святого Максима Исповедника в Овего, штат Нью-Йорк. После Литургии отец Акакий был приглашен не только на праздничную Агапу в приходской зал, но и позже на трапезу духовенства, членов их семей и прихожан. Обед был организован в элегантном доме Сергия и Валерия Чернявских, родителей отца Николая, всегда готовых оказать исключительное гостеприимство.
На следующий день после Праздника, в пятницу, диакон Петр повез о. Акакия в красивый приход Святых Новомучеников и Исповедников Российских в Маунтин-Вью, штат Нью-Йорк, в епархию Архиепископа Андроника Сиракузского, и в монастырь Святителя Николая, относящихся к Русской Зарубежной Церкви, где они присутствовали на обеде, получив теплый прием и общение.
В тот же день, позже, отцы поехали в строящийся Вознесенский монастырь в Берсвилле, который находится в ведении Митрополита Димитрия (Синод ИПЦ Греции в Америке). Его Высокопреосвященство и братия монастыря оказали посетителям замечательное гостеприимство. Гости присутствовали на Утрени и Божественной Литургии в субботу утром. Отец Акакий и отец Петр остались под глубоким впечатлением от благочестия братства (некоторым монахам по шестнадцать лет), порядка, который царил в разгар
сложной задачи строительства нового иноческого центра, и тихих монашеских служб.
В субботу днем, отцы ездили в Овего, штат Нью-Йорк, чтобы посетить приход Святого Максима Исповедника, попав на конец Вечерни. Они были тепло встречены о. Томасом Маретта, настоятелем храма, и доктором Лазарем Герингом, врачом с девятью детьми, на средства которого и был построен этот небольшой красивый каменный храм.
Позже отец Акакий и диакон Петр продолжили свое путешествие, прибыв в монастырь Святого Николая в Кливленде, штат Нью-Йорк, где, с благословения Епископа Авксентия, Архиепископа Андроника и м. Агапии, настоятельницы монастыря, они участвовали в воскресном Бдении на Празднике монастыря, в Неделю Отцов Первого Вселенского Собора и в праздник Перенесения Мощей Святителя Николая. На следующий день состоялась праздничная Литургия, которую возглавил Архиепископа Андроник, ему сослужили отцы Акакий, Петр и протоиерей Всеволод Дутиков, настоятель исторической Свято-Троицкой церкви в Астории, Нью-Йорк, в приходе РПЦЗ, которая праздновала свой сотый юбилей. Служили также отец Томас Маретта, отец Сергий Бултер, диакон Димитрий Добронравов и иеродиакон Павел. Затем после Божественной Литургии последовала праздничная трапеза.
После возвращения в Рочестер отец Акакий покинул Нью-Йорк на самолете на следующее утро в понедельник, вернувшись в свой монастырь в Этна и получив назидание от своего короткого, но духовно полезного пастырского визита в Нью-Йорк. Отец Акакий был особенно благодарен диакону Петру, врачу, который перенес свои обязанности в больнице и встречи с пациентами, и сопровождал его по всем святым местам, а также служа с ним на Праздник Святого Николая.
Пер. с англ. яз.
Источник
Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области
Резолютивная часть решения
Понятие «гражданской религии» (civil religion) является полезным герменевтическим ключом к понимаю социальных и политических процессов в современных странах, которые связывают себя с восточно-христианской традицией.
|
2008 г., это скромное здание на окраине Владивостока пока еще в аренде у православной общины, не пожелавшей быть в подчинении у РПЦ МП и находящейся под омофором епископа независимой от Московской патриархии части РПЦЗ Митрополит Филарет. Притча о плевелах: ревность не по разуму Добавить комментарий Просмотров: 3367
Слово святителя Филарета (Вознесенского)
В сегодняшнем Евангелии, Господь Иисус Христос был толкователем Своей же собственной притчи. Притча эта была — Притча о плевелах. Господь разъяснил ее исчерпывающе так, что никаких недоумений у апостолов не осталось. Они, не зная, не понявши сначала точно смысла этой притчи, просили у Него, чтобы Он разъяснил, что Господь и сделал.
Но мне хотелось бы обратить ваше внимание на начало этой притчи, на ее одну подробность. Там ведь сказано, что когда человек посеял доброе семя на своем поле, ночью враг его посеял там плевелы, т.е., сорную траву. И когда появились первые всходы, то он призвал работников и увидел, что вместе с пшеницей растут плевелы. Тогда они спросили: "Как это могло быть, ведь доброе семя сеял?" И он ответил, что это сделала вражеская рука. Вот они в своем усердии и говорят ему: "Если хочешь, мы пойдем и вырвем эти плевелы". Желание доброе и усердие доброе, но однако же, господин им ответил: "Нет!" И дальше поясняется: ибо вдруг, вырывая плевелы, можно повредить пшеницу. Почему так? Во-первых, потому что, пока все это зеленое (а сейчас лето), то плевелы очень похожи на пшеницу: "вы перепутаете и вместо плевел вырвете колос пшеницы", а во-вторых, потому что они растут рядом, вместе, сплетаются корнями и может выйти так, что, вырывая с корнем плевел, можно повредить корню колоса пшеницы, и он погибнет. Эта деталь в притче очень многозначительна в наши лукавые, скорбные дни. Сейчас мы видим в мире столько беззакония, столько различных безобразий. Теперь не только, где-то там, вне церковной ограды, но и внутри церковной ограды иногда невольно верность человека законно подвижит его на то, чтобы как-то с корнем все это вырывать. Тут ревнители наши не забывают, предостерегают своего ближнего. Но если человек будет как-то ревностно уничтожать всякое зло внутри церковной ограды, то он может, не разобравши, вместо плевел, вырвать колос пшеницы. А кроме того повредить самому и себе. Имейте в виду, что у святых отцов есть замечательное изречение о такой чрезмерной ревности, из какого бы доброго источника она ни исходила. Святые отцы не останавливались пред тем, чтобы сказать так: "верность, хотящая победить всякое зло, сама есть великое зло", ибо она может принести много и много вреда. Совесть христианина не должна гореть тем злом, которое он видит, он должен всячески стараться укротиться, всячески бороться с этим. Господь сказал: "Аз глаголю вам: не противьтесь злу!" По существу, это не совпадение текстов русского и славянского. "Злу" это — не злу, как таковому, а злому, т.е., злому человеку. По-русски это читается: "Я говорю вам: не противься злому!" И только. Если ты хочешь бороться со злом, то не обращайся с ним прямо на человека, который творит зло, а на то зло, которое он причиняет. И не старайся вырвать этого человека из церковной ограды, как хотели слуги плевелы вырвать, а старайся его убедить, разъяснить ему неправильность его понятия. Как говорил покойный отец Иоанн Кронштадтский: "Грешные они, а грешника люби и жалей!" Неразумная верность стремится уничтожить все то, что причиняет зло. О ней говорил апостол Павел, что эта верность не по разуму, т.е., неразумная. Эта верность сама может оказаться великим злом, потому что много может причинить и вреда, и смятенья, и соблазна в среде церковной. В ограде Церкви разные есть люди. Есть люди, достигшие вершин духовного совершенства, а есть младенцы духовные. Их надо беречь, и слишком крутые меры могут смутить, соблазнить и оттолкнуть таких немощных чад Церкви. Немощных, но все-таки чад ее! Вот почему и нужно знать христианину: никак не примиряясь со злом, всячески сопротивляясь ему, принять святой пыл борьбы в себе самом и в окружающей среде. Однако же, позаботимся, чтобы эта верность не была в храме неразумной и не была бы той верностью, о которой святые отцы сказали такое суровое слово. Аминь. Протодиакон Герман: К 50-летию кончины Блаженнейшего Митрополита АНАСТАСИЯ (+ 9/22 мая 1965)Подробнее: Протодиакон Герман: К 50-летию кончины Блаженнейшего Митрополита АНАСТАСИЯ (+ 9/22 мая 1965) 1 комментарий Просмотров: 4005
Блаженнейшеий Митрополит Анастасий был, как уже писалось многогранной личностью и его значение и след выходят значительно за чисто церковные рамки, особенно благодаря изяществу его пера. Не зря был он большим поклонником нашего великого Пушкина, о котором он в частности оставил два сочинения : «Пушкин в его отношении к религии и Православной Церкви» и «Нравственный облик Пушкина», в которых он раскрывал духовный лик великого писателя, его православную русскость : «В нем сквозило сияние нашей православной культуры… Наш поэт излучал из себя ее аромат, как цветок, посылающий свое благоухание к небу /.../ нравственный урок, данный [им] на краю могилы, быть может, превосходит все, что оставлено им в назидание потомству в его безсмертных творениях». Таким сильным суждением он вторил своему Блаженнейшему предшественнику Митрополиту Антонию, утверждавшего, что Пушкин горько и безпощадно каялся «в грехах против седьмой заповеди, и в этом отношении его совесть оказывается более чуткой даже сравнительно с совестью Блаженного Августина». Протоиерей Александр Лебедев: Пастырь как руководитель православных супругов Добавить комментарий Просмотров: 3411
|
Притча о плевелах: ревность не по разуму
Пастырь как руководитель православных супругов
